Олег Александрович Цакунов [9.7.1934, Л-д - 5.3.2000, СПб.] - поэт.

Отец окончил летное училище, репрессирован, освобожден ввиду отсутствия состава преступления, воевал на Лен. фронте; мать - машинистка. Ц. закончил Горный ин-т (1954–59), ред. курсы при Моск. политех. ин-те (1978–79), работал геологом (1959–77), в изд-ве «Сов. писатель» (1978–87), гл. редактор ж. «Костер» (1988–2000). Член СП СССР (позже СП России) с 1976, Союза журналистов СПб.

Детские годы Ц. совпали с годами лен. блокады. Первые 15 лет уже взрослой жизни Ц. совмещал инженерно-геологич. работу с журналист. и лит. деятельностью. Статьи, очерки, рец., стихи печ. в газ. «Веч. Л-д», «Лен. правда», «Смена», «На страже Родины», в ж. «Юность», «Нева», «Аврора». Тематика публиц. выступлений широка и разнообразна, гл. место отводится теме родного города и блокаде Л-да. Ц. часто выезжал с выступлениями на з-ды, предприятия в разные города страны.

Гл. поэтич. сб. « Голос гранита » (1973) посвящ. блокадному Л-ду и мужественным людям, победившим смерть, а также геологам. В печ. были отмечены яркие и выразительные образы героев стихов. С 1977 по 1986 у Ц. выходят еще четыре сб., в т.ч. « Кольцо » (1983), положительно оцененный критиком Д. Молдавским.

Огромное влияние на формирование внутр. мира поэта оказала блокада. Переживания маленького мальчика, перенесшего вместе с родным городом страшные тяготы блокадного кольца, эхом отзывались в поэтич. строках взрослого поэта. В блокадной лирике Ц. явственно ощутимы гражданское мужество, незаурядная сила духа, нравств. позиция, психологич. достоверность отлитых в поэтич. строки образов и чувств. При всей своей трагедийности, блокадная тема в лирике Ц. решается гуманистически, она представлена читателю так, как увидел блокаду и запомнил ее ребенок - мужественно, стойко, и неизменно - со светлой жизнеутверждающей надеждой на будущее. Глубоко личные переживания, живая память собств. сердца гармонично сочетаются в лирике Ц. с гражданским пафосом, с событийным рядом эпохи, в кот. прошло его детство. Стихи Ц. скупы на лирич. чувствительность, они чеканны и строги, им чуждо суесловие и общие места. Во всем, в каждой фразе - конкретика, правда самой жизни, свежесть по-детски чистого взгляда.

Открытый гражданский пафос некот. произведений из блокадной тетради Ц. со временем принял форму насыщенной метафоричности и образности поэтич. языка. В стихах Ц. нашли свое выражение высокие идеалы послевоен. поколения, искренность, вера в свое дело, чистота и безыскусность подлинных чувств. В поэтич. произведениях, посвящ. романтике и трудностям жизни сов. геологов, присутствует не только юношеская окрыленность, музыкальность поэтич. ряда, но и высокий накал гражданских чувств. Поэт-геолог Ц. ищет и находит новые реалистич. краски, позволяющие отразить мотивы и образы повседневной трудовой жизни. Изображение действительности обрастает конкр. деталями, герои стихов обретают жизненную достоверность и яркую выпуклость характеров.

Лирич. герой стихов Ц. во многом тождественен самому автору ― он так же проходит трудными тропами тайги, знает голод и холод, он верен выбранному делу, он чувствует свою ответственность перед всем миром, свойственную романтич. племени послевоен. подросших детей. Горячая порывистость, максимализм, романтика дальних краев, поэтизация трудностей на фоне духовного горения и бытового аскетизма привносят в лирику Ц. характерные черты целого поколения, становятся своеобразным док-том эпохи. Одновременно с этим в стихах Ц. находит освещение глубоко индивидуальная, сокровенная и насыщенная внутр. жизнь лирич. героя, наполненная тонкими переживаниями, сомнениями и философскими размышлениями. Романтика первостроителей, первопроходцев, «корчагинцев» нашла свое отражение в «геологической» лирике Ц. Можно сказать, что в поэзии Ц. отчетливо видно становление гражданского, нравств. и эстетич. идеалов послевоен. эпохи.

Гражданская лирика Ц. неотделима от любовной темы. Одна из самых сильных сторон поэтич. мира Ц. - тонкий лиризм, глубина переживаний, доверительность задушевного разговора с читателем, когда поэт по-юношески простодушно открывает в диалоге с читателем самые потаенные и трепетные струны своей души. Присутствует в таких стихах и страстность, недаром же один из поэтич. образов, выведенных в любовной лирике Ц., - это образ оголенных электрических проводов. Любовь у лирич. героя Ц. всегда на максимуме, всегда на высшей точке кипения, на грани предельного напряжения всех душевных сил. Поэт при этом остается верен четкости поэтич. формы, и лапидарность стиля, ясного и внешне безыскусного, только подчеркивает напряжение переживаний и лирич. страстей.

Особое место в творч. наследии Ц. занимает детская поэзия. Ц. долгие годы был гл. редактором Всероссийского детского ж. «Костер», искренне, по-мальчишески гордясь судьбоносным совпадением - и Ц., и «Костер» появились на свет в июле 1936-го. Именно нравств. стержень Ц., его лит. вкус, писательское чутье и талант редактора определяли в то вр. направление ж. и его индивидуальность, его поистине лен., петерб. интеллигентность. «Для детей - только лучшее» ― этим принципом руководствовался Ц.-редактор, отбирая произведения для детского ж-ла, на мат-лах кот. выросло не одно поколение российских мальчишек и девчонок. Ц. был не только добросовестным, думающим и осознающим свою ответственность перед мастерами детской лит-ры прошлых лет редактором, но и актив. участником лит. процесса, сам продолжая писать.

Поэтика Ц. в детских стихах, как и во взрослых, остается неизменной. По-прежнему гл. темой выступают блокада и переживания маленького мальчика, ровесника новых читателей, не познавших ужасов войны. Ц. находит яркие, убедительные слова и образы, чтобы рассказать юным, не имеющим представления о беспощадном голоде и неотступном страхе смерти, о прошлом, о тяготах блокадного детства и о радости, ни с чем не сравнимой, всеохватывающей радости победы. Мощный заряд чувств, напор слов, передающих биение жизни, острое ощущение ее подлинности и действительности - этим пронизаны стихи Ц. для детей. Говоря с юными согражданами о блокаде, Ц. находит интересные игровые ходы и образы. Так, в одном из своих стих. для детей он раскладывает на поэтич. составляющие слово «победа». Одним из таких звеньев в цепочке букв становится слово «еда», неотступно преследующее каждого блокадника-ленинградца. А заканчивается стих. жизнеутверждающим словом «Да!», относящимся не только к победе, но звучащим как выстраданное, глубоко прочувствованное и осознанное утверждение жизни, как яростное несогласие со смертью.

Невозможно не упомянуть и образ города, философски отраженный, творчески осмысленный в лирике Ц., без которого разговор о тв-ве поэта будет неполон. Л-д, СПб. у Ц. принадлежит к психологич. типу интеллигента, проживающего свою жизнь в полном согласии с теми, кто рядом - с ленинградцами, петербуржцами. Город у Ц. рожден действительностью и сформирован лит. традицией, берущей начало от СПб. Пушкина. У Ц. это тонкая, метафоричная «петербургская повесть» в стихах. Это город-товарищ, город-брат, оказывающий поддержку в трудные минуты и дающий надежду на светлое, по-петербургски неуловимо прекрасное утро нового дня.

Награжден орденом «Дружбы народов» (1987).

Соч .: Голос гранита: Стихи. Л., 1973; Зов: Вторая кн. стихов. Л., 1977; Ночная радуга: Третья кн. стихов. Л., 1980; Кольцо: Стих. Л., 1983; Дорога жизни: Стих. Л., 1986; «Поэзию любят красивые люди…»: Сб. / Сост. А. Г. Раков. СПб., 2013.

Лит .: Метлицкий Б. Шаги в большую лит-ру // Веч. Л-д. 1972. 14 апр; Гребенщиков Л. Память, возвышающая душу // Лен. правда. 1974. 30 янв; Сотников Н. И мне доверяется это // Ленинское знамя. 1974. 19 февр.; Чащина Л. Олег Цакаунов. Стихотворения разных лет // Лит. обозрение. 1987. № 6; Лавров В. Общность судеб // Лен. правда. 1974. 11 авг.; Сотников Н. Настроить шаг своих стихов // Смена. 1981. № 40; Платонов А. Ночная радуга. Новые книги // Веч. Л-д. 1981. № 285; Молдавский Д. Три судьбы // Лен. рабочий. 1984. 22 июн.; Дмитриев М. Время и судьбы // На страже родины. 1984. 30 сент. ; Биобиблиогр. справочник СПбО СП России / Сост. А. И. Белинский. СПб., 2011.

Н. Харлампиев