Обречён. Скоро конец.
Последний предел обозначен с точностью до секунды. Ожидание роковой минуты превращается в невыносимую пытку. Рвётся последняя нить, гаснет разум, рушится мир… чёрный вселенский холод неотвратим и уже на пороге… уже распахнуты врата в бездну небытия… и нет спасения, нет пути назад… А как хочется жить!
Мысли бьются о черепную коробку, словно канарейки о прутья железной клетки при виде приближающейся кошки. Птицы в клетке… У него нет такой клетки, которая бы спасла от неизбежной смерти. Всё предрешено, все точки над «i» проставлены. Чему быть, того не миновать — так, кажется, гласит народная мудрость? Но если нет клетки железной, надо построить себе клетку-иллюзию. Клетку, которая защитила бы — не от смерти, нет, а от страха перед ней.
Мерно отсчитывает маятник дни, месяцы, годы, десятилетия. Подобно отлаженному механизму, жизнь тянется своим чередом, ровно, гладко, без взрывов, без потрясений, виток за витком наматывает спирали на его судьбе. Он не ропщет, напротив, его устраивает этот спокойный, размеренный ритм, эта устойчивость, незыблемость жизненного уклада, обыденность отношений с близкими, друзьями, коллегами по работе. Его место в жизни чётко обозначено, маленькое место маленького человека. Как плотно входит патрон в патронник, так и он прочно и надёжно вписался в эту жизнь, занял свою нишу, свою крохотную ячейку. Он знает себе цену, хотя она и невелика, знает, что незаменим — дома, на работе, везде… И потому спокоен за будущее.
— Всё. Время вышло.
Выстрел. Тело безвольно оседает на бетонный пол и заваливается на спину.

Представляем вниманию читателей сенсационный роман знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы XX века Владимира Владимировича Набокова «Лаура и ее оригинал». Его ждали более тридцати лет. И вот сын писателя Дмитрий Владимирович решил, вопреки воле отца, опубликовать эту «блестящую, оригинальную и потенциально революционную» вещь, представляющую собой «самую концентрированную квинтэссенцию творчества» Владимира Набокова. Выход в свет самого обсуждаемого и самого ожидаемого романа начала XXI века одновременно состоялся в США, Великобритании, России и ряде других стран.
Издание второе, существенно исправленное.

Одна из самых известных повестей Гоголя, в которой рассказывается о похождениях кузнеца Вакулы, ради любви рискнувшего связаться с чертом, и, как ни странно, не проигравшем в этом нелегком поединке.

Произведения Михаила Булгакова, собранные в этой книге, объединены общей темой и, можно сказать, одним персонажем 20-х годов ХХ века. Это коллективное бессознательное, чей голос чутко улавливал Булгаков как фельетонист столичных газет и журналов. Журналистская служба позволила прозаику воочию увидеть и оценить отпугивающие результаты социального эксперимента, проводимого большевиками. Повести, входящие в этот сборник – «Роковые яйца» и «Дьяволиада», – дают широкую политическую, социальную и бытовую панораму 20-х годов.
Кроме того, в книге представлен цикл рассказов «Путевые заметки».

«Доктор Живаго» – итоговое произведение Бориса Пастернака, книга всей его жизни. Этот роман принес его автору мировую известность и Нобелевскую премию, присуждение которой обернулось для поэта оголтелой политической травлей, обвинениями в «измене Родине» и в результате стоило ему жизни.
«Доктор Живаго» – роман, сама ткань которого убедительнее свидетельствует о чуде, чем все размышления доктора и обобщения автора. Человек, который так пишет, бесконечно много пережил и передумал, и главные его чувства на свете – восхищенное умиление и слезное сострадание; конечно, есть в его мире место и презрению, и холодному отстранению – но не в них суть. Роман Пастернака – оплакивание прежних заблуждений и их жертв; те, кто не разделяет молитвенного восторга перед миром, достойны прежде всего жалости. Перечитывать «Доктора Живаго» стоит именно тогда, когда кажется, что жить не стоит. Тогда десять строк из этого романа могут сделать то же, что делает любовь в одном из стихотворений доктора: «Жизнь вернулась так же беспричинно, как когда-то странно прервалась».

Это маленькая история из большого авторского мира в стиле «маринистский стимпанк-постап», придуманного, но так и не реализованного. В него можно заглянуть, как в артиллерийский прицел, через этот рассказик, но все, что осталось за пределами его шкалы, придется домыслить самостоятельно.
Как подсчитали учёные, процентное содержание алкоголя в стаканах с «адмиральским чаем» по ходу церемонии увеличивается по экспоненте. По этой причине рассказ не рекомендуется детям до 18 лет.

В книге собраны произведения писателя XVIII в. И. С. Баркова – родоначальника русской подцензурной эротической поэзии, а также ряд сочинений, приписываемых ему. Представлен ряд стихотворений и поэм – откровенных о сокровенном, – принадлежащих перу А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. В некоторых из них прослеживается знакомство великих русских поэтов с «презревшим печать» и более двух веков ходившим в списках творчеством И. С. Баркова.

Настоящее издание является первым на русском языке собранием избранных сочинений польско-русского писателя, ученого, путешественника и авантюриста Антония Фердинанда Оссендовского (1876–1945).
В четвертый и заключительный том собрания вошла написанная в годы Первой мировой войны скандальная повесть «Мирные завоеватели» о немецком «шпионаже» на Дальнем Востоке, военные рассказы и биографический очерк.

Предлагаем вашему вниманию лучшие рассказы из сборника «Неунывающие россияне» русского писателя Николая Лейкина, автора знаменитых «Наших за границей».
В книгу, которой автор дал подзаголовок «Рассказы и картинки с натуры», вошли рассказы «Коновал», «Из жизни забитого человека», «У гадалки», «Былинка и дуб» и зарисовки «Наше дачное прозябание» – юмористическое описание дачных пригородов северной столицы и типов населяющих их петербуржцев.

Настоящее издание является первым на русском языке собранием избранных сочинений польско-русского писателя, ученого, путешественника и авантюриста Антония Фердинанда Оссендовского (1876–1945).
В третий том собрания, «Перуново урочище», вошли остросюжетные рассказы о быте золотых приисков и жизни на Дальнем Востоке, рассказы из цикла «Старый Петербург» и другие рассказы и очерки из раритетных периодических изданий.

Рассказы, вошедшие в сборник «Чудо на озере» посвящены воспоминаниям о далеком прошлом: о детстве и юности автора, о его семье, о гимназических годах, о первых увлечениях и радостях, о любви и родной земле, о людях и вещах, давно и навсегда потерянных. Рассказ, именем которого озаглавлен сборник «Чудо на озере», посвящен таинственному происшествию на озере Гарда: руководитель экскурсии русских студентов, профессор — геолог, спасает молодежь во время бури на озере. Автор, «веселый безбожник», и не пытается объяснить чудо. В этом событии его волнует не мистическая его основа, а «любовь к жизни и жажда жизни». И любовно воспроизводит он фигуру профессора, веселую суету молодежи, теплую южную ночь. Эта «любовь к жизни» — единственная философия автора (если уж необходимо говорить о его философии). В ней — вся сила его изобразительного таланта.
Современная орфография.

Настоящее издание является первым на русском языке собранием избранных сочинений польско-русского писателя, ученого, путешественника и авантюриста Антония Фердинанда Оссендовского (1876–1945).
Во второй том собрания, «Бриг „Ужас“», вошли научно-фантастические повести «Бриг „Ужас“», «Женщины, восставшие и побежденные» и «Грядущая борьба».

Настоящее издание является первым на русском языке собранием избранных сочинений польско-русского писателя, ученого, путешественника и авантюриста Антония Фердинанда Оссендовского (1876–1945).
В первый том собрания, «Тайна трех смертей», вошли фантастические, мистические и приключенческие рассказы, собранные из раритетных периодических изданий, а также избранные очерки.

Книга предназначена для чтения в кругу семьи. Это подборка стихов и прозаических текстов, посвященных двунадесятым и великим православным праздникам, дням памяти особо чтимых на Руси святых, богородичных икон, таким важным событиям православного цикла, как Великий и Рождественский посты, Радоница. Объяснения праздников рассказывают о смысле их названий, обстоятельствах и времени установления, традициях, связанных с ними.

Нет ни одного более радостного праздника, чем Рождество, когда любой человек ожидает, что в его жизни тоже произойдет чудо, сбудутся самые невероятные мечты! Праздника, подарившего людям надежду и спасение! Тема Рождества не осталась без внимания в русской литературе, и сложилась целая традиция рождественских и святочных рассказов. Святочные и рождественские рассказы могли быть веселыми и печальными, смешными и страшными, но почти в любом рождественском рассказе есть место чудесам и перерождению героя. В русской литературе жанр обрел более реалистичные черты, а евангельские мотивы и характерные черты рождественского рассказа сочетаются с усиленной социальной составляющей, отчего финал историй подчас оказывается драматическим и даже трагическим.

В книгу Бориса Константиновича Зайцева (1881–1972) – первого председателя Всероссийского союза писателей, отправленного в 1922 году в добровольно-принудительное изгнание, вошла часть его огромного творческого наследия, в частности мемуарно-биографическая проза. Это написанные в присущей ему поэтической манере беллетризованные биографии «Жуковский», «Жизнь Тургенева», «Чехов», а также мемуарные произведения «Москва» и «Далекое».

Страницы