Попался мне на глаза один интересный диалог из передачи «Сити-шоу Дмитрия Быкова: беседы на свободные темы с умными людьми» .

Долгин: ...В культуре же, если придерживаться этой схемы, ты всегда платишь за доступ к чему-то, а потом оказывается, что там пшик. Так вот в культуре нужно включить реверсивную, или обратную схему. Сначала возьми, а потом, если тебе понравилось, заплати, а если не понравилось, не плати.

Быков: Ну, знаете, отчасти эта схема уже включена, потому что сейчас в большинстве книжных магазинов можно непонравившуюся книгу вернуть за эти же деньги. Есть целая служба.

Долгин: Да ну что вы! Это сопряжено с такими издержками, что намучаешься и не будешь возвращать. Эта практика известна и по концертам, и по кино.

Быков: Есть еще практика буккроссинга, когда, вот, ты прочел книгу – передай товарищу.

Долгин: А это вообще запрещено сейчас, по копирайту нельзя.

Быков: Ну, тем не менее, видите, это движение растет и ширится, когда книги оставляют, якобы забывают в скверах…

Долгин: Как движение сопротивления.

Быков: Да, как движение сопротивления. Потому что держать дома стремно ее, она плохая, а место занимает. И вот люди стали уже по факту отказываться от продукции. Понимаете? И в Сети идет огромное движение книгообмена – «отдам задешево» или «отдам даром, потому что книга фуфло, но, может быть, вам понравится». Но, тем не менее, отказ от контракта, «сначала бери, а потом плати», я думаю, абсолютно идеалистическая идея. Как же сделать, чтобы действительно человек сначала пробовал, не халтура ли перед ним, а потом платил? Как будет работать этот механизм?

Долгин: На самом деле в этой схеме, в этом предложении нет ничего несбыточного, кроме одного – уж больно непривычно. Но, вообще говоря, это ведь вопрос, кто кому должен: читатель автору или писатель своему читателю. И мы с вами знаем, что многие знаменитые произведения писались вне всяких меркантильных расчетов. И мы с вами знаем, что целые индустрии в культуре, например, поэзия, живут без надежд на вознаграждение, а живут ожиданием общественного восхищения, признания. В связи с этим, экономисты задают простой вопрос: а что, произведения, созданные по велению сердца, т.е. без гарантированного вознаграждения, были бы хуже? Второй вопрос: а вот если деньги, которые потрачены на систему, якобы защищающую автора, имеющую много негативных последствий, каким-то образом между авторами распределять, может быть, лучше было бы? Такие, вроде бы, наивные вопросы, но, тем не менее, мы с вами помним, что примерно семь лет назад Стивен Кинг провел такой эксперимент со своим романом «Растения».

Быков: Выложил первую главу.

Долгин: Да, он выложил главу в Интернете и сказал: если я соберу от вас полмиллиона долларов, я напишу вторую. Собрал полмиллиона долларов. Выложил вторую, потом третью, четвертую, пятую, на пятой он немножко не добрал. Обиделся и прекратил. Быков: Какая идея была хорошая.

Долгин: И все сказали: это не получается. Я говорю: да что вы! Новые социальные практики всегда рождаются в таких муках. И по одному случайному опыту, конечно, ничего нельзя сказать. А вот чешский ресторатор один, стал людей кормить сказал: платите, как понравилось. И очень сильно разбогател.

Быков: И разбогател. Да, это правильно. Но, видите ли, … писатель не может, как ресторатор сказать: платите, как понравилось. Дело вот в чем. Когда хороший обед съеден, это настраивает человека на благодушие, и хочется дать денег. Когда хорошая книга прочитана, это чаще всего настраивает на довольно мрачные эмоции, и денег давать не хочется. Вот в чем все дело-то.

Долгин: Чтобы не запутаться в этом – мрачные эмоции, или гедонистические или еще что-то – предлагаю говорить о качественном времени. Человек всегда понимает – хорошо провел время, качественно, или нет. Пусть ему было тяжело, но он понимает, что он ЖИЛ в это время. И вот этот человек в театре, вместо того, чтобы бежать в гардероб, ехать домой – стоит, хлопает, покупает цветы, потому что деньги ему напрямую как-то неловко давать. Насколько я помню, Мейерхольд, кажется, запретил это – дарить артистам всякие вещи.

Быков: Но у вас почти получается почти коммунизм.

Долгин: Нет, я придумал совершенно другую штуку.

Быков: Какую?

Долгин: Возьмем простой случай – тексты в электронном виде. Вот, представьте себе, что вам дается возможность ознакомиться с электронной версией книги, эссе, рассказа. Но на таких условиях: если тебе понравилось, то ты как-то сигнализируй о том, что тебе понравилось. И ты можешь сигнализировать это микроплатежом. Ну, например, пять рублей, или от одного до пяти рублей, или до десяти. Сумма совершенно здесь не важна. Здесь важен сигнал, который кодируется в деньгах. И вот представьте себе, что ты потребляешь какие-то вещи и все время врешь. Вот, тебе нравится, а ты говоришь: нет, денег жалко, я не заплачу. И не платишь, не платишь, не платишь. А система строит твой потребительский профиль и говорит: Достоевского не любит, Быкова не любит, того не любит, сего не любит. Потом ты говоришь: слушайте, а эта система на самом деле умеет подбирать тебе и единомышленников, и рекомендации выдавать, исходя их того, что, тебе уже нравилось, ориентируясь на твой вкусовой профиль. Вкусовой профиль – это очень просто. Это некоторый набор оценок ряду произведений. Т.е. возникает система, в которой человек вступает в социально значимые круги. Собственно, мы же такую систему знаем. Это система моды. Да? Вот, вроде, и хочешь купить какую-нибудь подделку дешевую, ну, там сумочку…

Кому интересна вся беседа, смотрим сюда