Теофил Норт

В отличие от традиционной критики этого произведения, которая полагает единственным по-настоящему проработанным героем самого Норта, а остальных персонажей - несколько схематичными, находящимися в тени блеска главного героя, я убежден в обратном. Напротив, сам Теофил Норт - он... ну, как бы "супергерой", или просто "герой", который раз за разом решает чужие проблемы, проявляя талант, сообразительность, эрудированность, находчивость, сметливость - что угодно. В этом смысле фигура Теофила Норта может быть понята как своего рода сумма составляющих, отчасти альтер-эго самого Уайлдера, его "идеальное я", возможно... А вот все персонажи, которых "Тедди" выручает раз за разом, - живые. Сложные, многослойные, с кучей скелетов в шкафах своих поместий и особняков...

Некоторые истории настолько трогают, что не спешишь начинать новую главу. Останавливаешься, думаешь, перекатываешь в себе чувства и эмоции, как шарики. Ведь Норт пусть и находчив, но не всесилен. Он не способен по-настоящему помочь, если человек сам не стремиться к этой помощи, если проще залезть в шкаф к своим скелетам и спрятаться там... И вот, люди, шкафы и скелеты калейдоскопом кружатся вокруг Тео Норта, а он, как тонкий психолог, отделяет одно от другого и как-то умудряется сохранять жизнерадостность и присутствие духа.

В книге замечательно переданы характеры, люди – живые, ни единой «ходульной схемы» (чего странно было бы ожидать от такого автора). И, что самое удивительное, так же «живет» место действия – Ньюпорт 20х годов XX века. Концепция «девяти городов», которую в самом начале книги обозначает Норт, только подчеркивает, что у города свой «характер», это отдельный «персонаж» произведения наравне со всеми его героями. Архитектура (какая у каждого особняка история!), природа (деревья! деревья!), рассветы и закаты – читая, почему-то отказываешь США в подобных местах с богатой историей и потрясающей, почти сказочной атмосферой, ловишь себя на мысли, что хочется перенести место действия куда-нибудь на британские острова… Но все же, это Америка, такой она тоже была когда-то. Такой ее увидел и запомнил Торнтон Уайлдер.

Немного странно рекомендовать к прочтению книги, для которых лучшая рекомендация –печать «классика». И исключительно для тех, кого это слово может отпугнуть, как скелет трогонтериевого мамонта, - это не такая «классика». Это – живое и настоящее.