В далеком одна тысяча девятьсот девяносто третьем году попал мне в руки журнал «Омега» где была напечатана повесть, названия которой за давностью лет не запомнил. Но повесть эта меня чем-то поразила. Спустя несколько лет воспоминания дошли до такой степени, что желание перечитать ее стало потребностью. Прошло еще несколько лет, пока – благодаря Интернет и Либрусек – не удалось провести короткое расследование и найти-таки эту повесть. Заодно узнать подробности и про авторов.
Повесть эта называется «Евангелие от Тимофея».

К своему удивлению и радости, обнаружил, что она является первой в цикле «Тропа». Обрадовался я потому, что еще с первого прочтения хотел узнать, что ожидало главного персонажа после того, как он «встал на тропу»….
Поэтому после перечитывания «Евангелие от Тимофея»* я сразу начал читать все повести цикла «Тропа», затем сразу перешел к циклу «Миры под лезвием секиры». Все это заняло около месяца, ничего другого я в это время не читал (хотел сохранить настрой: ).
Сегодня закончил последнюю повесть.

…Если что-то похожее в мировой литературе и есть, то принадлежит перу Джонатана Свифта. Ну, может еще Салтыкова-Щедрина.. Собственно фантастика ограничивается у авторов описанием необычных метеорологических условий. Все же, что связано с отношениями персонажей читается как памфлет. Особенно в цикле « Миры под лезвием секиры», где (как мне показалось) описана ситуация сложившаяся после 1991 года не только в СССР но и в отдельно взятой Белоруссии, и в США ( в некоторые моменты их новейшей истории).

Впрочем, события «после 17» , после «41» и после «56» года тоже угадываются в разных ситуациях цикла.

Профессия и жизненные впечатления одного из авторов (Брайдера) отразились почти в каждой повести обоих циклов, но во втором цикле они стали лейтмотивом. А в повести «Между плахой и секирой» этот лейтмотив доминирует до такой степени, что жанровая принадлежность повести становится навязчивым вопросом.

Однако…

При всем при том, на протяжении обоих циклов совершенно нет рефлексирующих персонажей, нет психологических зарисовок , нет однозначно «хороших» или «плохих». Есть диалоги и есть зарисовки больше похожие на кадры фотографий, чем на монолог «от лица автора». Этим весь цикл похож на эпос, что-то вроде «Старшей Эдды» или «Калевалы»: авторы, похоже, как -будто записали устное повествование сказителей.

Такое вот сочетание: эпос и памфлет. Думаю, многие согласятся, что это совершенно необычное сочетание. Возможно, ради одного этого стоит прочитать оба цикла . Желательно в хронологическом порядке.
Есть еще одна причина, по которой следует не спеша и сосредоточенно прочитать оба цикла: это совершенно своеобразный юмор. Все, конечно, относительно, и чувство юмора у разных людей тоже, но я, к примеру, давно так не смеялся, как во время чтения цикла «Миры под лезвием секиры». Кое-что , по выражению классика хочется «разобрать на цитаты».

Ну и третья причина….как ни странно это может показаться…психотерапевтическая. Книги обоих циклов, а особенно второго цикла, ненавязчиво учат разным полезным вещам. Причем, учат не только учащихся средней и высшей школы, а и их родителей, и возможно даже учителей.

*P.S. Хотел бы еще вот что сказать. Первую повесть первого цикла «Евангелие от Тимофея» я бы рекомендовал прочитать в паре с повестью « Вычислитель»
Александра Громова. Можно сперва «Вычислитель» а потом «Евангелие». Можно и в обратном порядке, а потом следующую повесть цикла «Тропа». Интересная перекличка сюжетов и содержания.