Возможно, им стал сеттер Боб жителя поселка Централь Владимира Павлова.
В начале 60-х годов Владимир Павлов учился заочно в ленинградском техникуме – хотел стать киномехаником. Будучи заядлым охотником, в Ленинграде он купил охотничью собаку. Все псы в питомнике были породистые и очень дорогие. Один из работников посоветовал ему купить выбракованного сеттера. Окрас собаки не соответствовал международным стандартам породы, поэтому отдавали ее совсем дешево. «Умнющий пес будет», - сказали Владимиру на прощание в питомнике.

Щенка он привез в поселок Централь Новохоперского района. Назвал его Бобом. На шее собаки были черные крапины , как бобы. Пес и вправду рос очень дружелюбным и сообразительным. «Мою маленькую дочку катал на санках, - вспоминает Владимир Александрович. - И на охоте Боб показывал себя отлично».

У Владимира был тесть - участник Великой Отечественной войны Василий Дмитриевич Рыбалко. Жил он под Острогожском в селе Криница. Был тоже помешан на охоте. Работал лесничим, был смотрителем острова Дальний Лес, расположенного в пойме реки Тихая Сосна между Коротояком и Копанищем. На остров этот приезжала поохотиться элита. Когда Владимир бывал в гостях у тестя, то тоже попадал на Дальний Лес. Пару раз одновременно бывал там с Гавриилом Троепольским.

- Ходили вместе на вечерней и на утренней заре на уток, - рассказывает Владимир Павлов. – Но не общались – просто были в одной компании.

Троепольского Павлов запомнил неприметным мужичком в брезентовом плаще и резиновых сапогах.

- Я сначала и не знал, кто это, - говорит Владимир. - На охоте Троепольский, конечно, стрелял. Но больше писал. Смотришь в бинокль – сидит в лодочке и что-то записывает в блокнот.

А года через два Владимир приехал к тестю уже с Бобом. Вез собаку из Централи в Острогожский район он на мотоцикле. Позади себя прикрепил ящик, и в нем преспокойно сидел Боб. По дороге они несколько раз останавливались отдыхать, и каждый раз Боб сам запрыгивал в ящик и ехал дальше. Встречные кто улыбался, кто рот от удивления открывал.

После такого путешествия дня два Боб отлеживался. А потом Владимир взял его с собой на охоту на зайца. Народу было много, все заядлые охотники с дорогими собаками, с импортными ружьями. Но так вышло, что отличился на охоте именно Боб. На него обратили внимание, удивлялись, какая умная собака. Боб лучше всех чувствовал зверя, и даже голос подавал по-другому, если зверя поблизости нет.

На той охоте был и Троепольский. А разъезжались охотники с железнодорожной остановки Лушниковка. Вот здесь писатель к Владимиру с Бобом и подошел. Похвалил собаку за ум, даже языком от удовольствия прищелкнул. Рассмотрел ее, обратил внимание на черное ухо, что-то еще расспросил о собаке, попрощался и отошел.

Везти Боба обратно на мотоцикле хозяин не решился. Решил, что вскоре приедет за ним на машине или поезде. Но так получилось, что снова на острогожскую землю он попал только через два года.

Первым делом спросил у тестя про Боба. И увидел, что тот отвел глаза. Когда зашли в дом, тесть рассказал, что приехали двое знакомых и начали уговаривать его продать собаку. Говорили, что хотят сделать сюрприз Троепольскому и подарить ему пса. Старик сначала не соглашался. Выпили по первой, по второй, открыли третью бутылку. В общем, продал тесть Боба за 200 рублей. Тогда это были хорошие деньги.

Всю жизнь прожил Павлов в Централи. От киномеханика прошел путь до председателя сельсовета. Сейчас уже давно на пенсии.

Через несколько лет после встречи с Троепольским, в 1971 году, вышла книга, а потом и фильм.

- Когда я прочитал книгу «Белый Бим черное ухо» ни о чем таком не подумал, - говорит Павлов. - А вот когда фильм смотрел – что-то шевельнулось в душе. Будто кого-то знакомого увидел.

Недавно Владимир Александрович нашел свою старую фотографию с Бобом. Вспомнил охоту, встречи с писателем. Как Троепольский подходил и рассматривал Боба, расспрашивал о нем.

- Конечно, я ничего не утверждаю, - говорит пенсионер. - Но, может быть, для создания образа Бима писателю пригодился и мой Боб.

После Боба у Владимира Александровича была охотничья собака Звонок. Тоже смышленая, но до Боба далеко. А когда Звонка украли, больше он охотничьих собак не заводил.

ИСТОЧНИК