Книга «Формула мироздания», посвященная творчеству художника Александра Кедрина, включает более 150 иллюстраций работ с конца 1950-х и до 2014 г., статьи и эссе искусствоведов и людей, близко знакомых с художником. В их числе: Александр Глезер, Эрнст Неизвестный, Андрей Косинский, Никита Махов и другие. Каждый из них по-своему пытается определить живописно-монументальный метод Кедрина. Вот, например, что пишет о нём Эрнст Неизвестный: «Я не вижу принципиальной разницы – за исключением, разумеется, в материалах и технологиях – между Сашиной живописью и кера¬микой. И то, и другое – надбуднично. В его космических ритмах есть то, что мне вообще близко в искус¬стве – сакральное начало, ощуще¬ние, связанное с таинственностью бы¬тия, космическими безднами».

Книга издана презентована в рамках крупного выставочного проекта, который проходил в Государственном музее Востока в июне 2014г. Ретроспективная музейная экспозиция «Александр Кедрин. Постижение замысла» включила около 100 работ художника, творческие и жизненные устои которого формировались в пост-оттепельные годы в кругу общения с московскими художниками и поэтами. Среди его друзей были: Эрнст Неизвестный, Белла Ахмадулина, Эрик Булатов, Андрей Вознесенский, Владимир Немухин, Евгений Евтушенко, Николай Вечтомов и многие другие лидеры культурного андерграунда 70-х.

Александр Кедрин родился в 1940 году в Ташкенте – столице тогда еще советского Узбекистана. Династия Кедриных богата талантливыми личностями. Дед художника был присяжным поверенным, депутатом Государственной Думы России, а после революции – министром юстиции в эмигрантском правительстве в Париже. Бунин и Толстой писали о нем как о видном политике. Троюродным братом отца был знаменитый совретский поэт Дмитрий Кедрин. Отец – потомственный петербургский дворянин и знаменитый художник-график, спасаясь от сталинских репрессий, переехал с семьей в Ташкент, где стал одним из создателей Союза художников Узбекистана.

Александр Кедрин вырос и сформировался как художник в Ташкенте, частью под влиянием древних традиций восточной миниатюры и керамики, частью под воздействием столь мощного мастера символической абстракции, как Александр Волков, которого молодой Кедрин застал в последние годы его жизни. В Ташкенте Кедрин стал признанным керамистом-монументалистом – оформил панно и мозаиками сотни объектов (дворцов культуры, спортивных комплексов, домов отдыха) по всему СССР. Однако истинной страстью художника всегда оставалась философско-метафизическая беспредметная живопись, 30 лет писал «в стол» абстрактные живописные полотна в стиле, который сам называл «метареализмом». Беспредметная живопись автора раскрывает парадоксы художественного мышления.
Кедрин считает своими первыми учителями КандинскогоЮ, Миро и Ива Танги, а беспредментую живопись – апогеем своего творческого пути в изобразительном искусстве.