Дождливый день, мягкое кресло, пар, исходящий от чашки с ароматным чаем, теплый плед и семь историй – по-осеннему мрачных, загадочных, наполненных шелестом опавшей листвы и приглушенным завыванием ветра.
О петербургских хтонях; о славянской нечисти; о волчице, в чьих жилах течет кровь главы стаи; о лесном обитателе, когда-то спасшем девочку; о цирюльнике, его таинственных посетителях и собственных тайнах. А также о доме, в котором живут тени…
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть
