Александр Красовицкий и Александр Заранкин проходятся по своим жизням от ранних воспоминаний до момента первого совместного выступления. Это самое глубокое публичное погружение в детство, в котором переплетаются максимально значимые и просто забавные эпизоды биографий, впервые публикуются фотографии из семейных альбомов. Рассказ всегда идёт от первого лица, но не всегда следует стройной хронологии – это больше дружеский разговор, чем летопись. Здесь же своими историями делятся и ближайшие родственники ребят, не только наблюдавшие за процессом их взросления, но и бывшие его непосредственными участниками.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть
