Санкритьяяна Рахул ( राहुल संकृत्यायन (1893-1963 ) -писатель, философ, общественный деятель, индийский ученый)
Рахул Санкритьяян — псевдоним писателя; настоящее его имя — Кедарнатх Пандэй. Санкритьяян — человек огромной эрудиции и разносторонних интересов. Он получил известность не только благодаря научным трудам по истории древнего мира, истории Индии и других стран, по философии и политике, но и благодаря своим интересным романам, написанным в самых различных жанрах. Санкритьяян — неутомимый путешественник он побывал во многих странах мира, в том числе трижды в Советском Союзе.

Истинный патриот своей страны, Рахул Санкритьяян принимал активное участие в борьбе за независимость Индии. С 1939 года он член Коммунистической партии Индии. Не раз он сидел за политическую деятельность в тюрьме.

Будущий выдающийся индийский ученый родился в деревне Пандаха в дистрикте Азамгарх (Уттар Прадеш) 9 апреля 1893 г. Его отец Говардхан Панде был глубоко набожным человеком, но в то же время придерживался либеральных взглядов. Это не могло не оказать влияния на его сына Кедарнатха Панде – таким было от рождения имя Рахулы.

Кедорнатх завершил свое начальное образование в школе в Низамабаде, и хотя ему не исполнилось еще и 12 лет, он уже был «женатым» мужчиной, в соответствии с обычаями тех лет. Сам Кедарнатх уже в 1910 году открыто заявил, что его детский брак был фикцией, не имевшей юридической силы, а потому он считал себя совершенно свободным от «супружеских уз».

Он уезжает в Калькутту, где начинается его самообразование – поначалу Рахул стал изучать бенгальский язык на расклеенным на стенах афишам. Он уже тогда находился в постоянном передвижении, посещая самые священные места индуизма и буддизма – Давпраяг, Ганготри, Кедарнатх и т.п. К этому времени он уже вполне уверенно справлялся с текстами на санскрите.

Когда же Кедарнатх Панде узнал, что одному известному ученому маханту (святому) из Парса Матха требуется достойный ученик н послушник, он без колебаний идет в услужение маханту. И здесь он усиленно работает над совершенствованием и углублением своих знании. Вскоре был навсегда забыт безвестный Кедарнатх Панде. Это случилось в 1912 году.

Весть о свершившейся в России Октябрьской революции Рахул воспринял как событие мирового значения, направленное на трансформацию всего человеческого общества. Он стал по-иному оценивать окружающую его действительность, печальную судьбу индийских народных масс, их вековую нищету и начал задумываться о необходимости их социального и национального освобождения.

Это приводит его к решению присоединиться к нараставшему потоку национально-освободительной борьбы. За участие в акциях несотрудничества в Чхапра, в 1922 году, попадает в тюрьму в Баксаре. Через полгода он выходит из заключения и становится секретарем комитета Индийского национального конгресса в дистрикте Чхапра, но вскоре снова следует арест и двухлетнее, пребывание в колониальной тюрьме, в 1923-1923 гг.

Выйдя из тюрьмы, Рахул отходит на некоторое время от политики и уезжает на Цейлон, чтобы отдаться изучению буддизма. Он оставался на острове около полутора лет, а возвратившись в Индию, проследовал в очередные научные экспедиции, сначала – в Непал, а затем – в Тибет. Во второй раз Рахул побывал на Цейлоне в 1931 году. В 1932 году, уже вполне сложившийся ученый, он уезжает в Европу, где встречается с учеными востоковедами Лондона, Парижа, Берлина.

После возвращения из Европы неутомимый путешественник начинает систематические поездки в Тибет в поисках рукописей в буддистских монастырях. Четыре экспедиции позволили ему собрать бесценные рукописи – памятники прошлого, которые он привез на 22 мулах в Бихар, где они сохраняются по сей день в Музее города Патны. Среди них такие бессмертные творения, как «Ваданьяя» Бхикшу Шантаракшиты, а также «Праманавартика» Дхармакирти.

Страстный собиратель буддистских манускриптов, Рахул совершает поездки в Японию, Корею, Манчжурию. Однако больше всего его привлекает российская школа буддологии, он мечтает встретиться с корифеями российского востоковедения. И вскоре мечта его становится реальностью: в 1935, а затем в 1937 годах он приезжает в Советский Союз.

В нашем распоряжении имеются документы о втором приезде Рахула Санкритьяяны в Россию, в 1937 году. Они были обнаружены индологом Михаилом Сидоровым в московских архивах и бескорыстно переданы автору настоящей публикации.

В первую очередь привлекает внимание оригинал письма крупнейшего российского буддолога академика Ф.Щербатского от 1 января 1937 года, в котором содержатся ходатайство и настоятельные рекомендации относительно целесообразности и особой важности приезда в СССР столь, известного и авторитетного тибетолога из Индии, имя которого могло бы сделать честь самым престижным востоковедным центрам. Следует отметить, что сам Рахул Санкритьяяна задолго до периода рассматриваемой нами переписки по поводу его визита в СССР направил академику Щербатскому личное послание, в котором просил о содействии в организации поездки, в частности, в Ленинград для встреч с ведущими российскими буддологами, в первую очередь, с самим Ф.Щербатским, которого он называл своим учителем; скромно относя самого себя к категории «бхикшу» – «монаха», или послушника, ученика.

Приводимый ниже текст письма академика Щербатского руководству тогдашнего ВОКСа (Всесоюзной организации по культурным связям с зарубежными странами) не требует особых комментариев:

01.01.1937. Индийский ученый Рахул Санкритьяяна (Rahul Sankrityayana – так в оригинале, О.С.) просит меня выхлопотать ему разрешение приехать сюда для совместной научной работы. Он состоит президентом «Bihar and Orissa Research Society», Патна, Индия. Он только что вернулся из большого путешествия по Тибету, где открыл 80 пачек древнеиндийских рукописей на пальмовых листах. Изданием этих текстов он и хочет заняться здесь со мной и моим учеником проф. Востриковым.

Я считаю большой честью для себя и Советского Союза, что д-р Санкритьяяна, минуя всех ученых Германии, Франции и Англии, обратился к нам. Это, несомненно, имеет большое политическое значение, и было бы непростительным не пойти ему навстречу. Он просит, чтобы виза была ему дана или в Афганистане, или в Иране – Персии!

Надеюсь, что ВОКС снесется с Наркоминделом по вопросу о выдаче визы и, кроме того, позаботится о том, чтобы устроить пребывание у нас д-ра Санкритьяяны на дешевых основаниях, если возможно, предоставить ему квартиру и питание бесплатно. Ввиду того положения, которое он занимает у себя на родине, в высшей степени важно устроить ему хороший и почетный прием.

Академик Ф.Щербатской

К счастью, в руководстве ВОКСа в Москве просьба знаменитого востоковеда не осталась без внимания, и через относительно короткий промежуток времени в письме 1937 года уполномоченному ВОКСа в Ленинграде тов. Орлову (Ленинград, ул. Лесная, 2) от 2 апреля говорилось о том, что Наркоминдел может предоставить визу «индусскому ученому Санкритьягону» (так было транскрибировано имя Рахула Санкритьяяны из-за неразборчивости почерка акад. Щербатского – О.С..) в любое время, причем рекомендует ему приехать в СССР через Тегеран. Далее содержалась просьба «уведомить об этом академика Щербатского в самый короткий срок».

Выбор маршрута Рахулом Санкритьяяной именно через Тегеран определялся, видимо, целым рядом причин: вне всякого сомнения, ему было гораздо проще выехать из Индии в Иран, чем путешествовать в СССР через Великобританию или другую страну Европы, на что английские власти, как в Дели, так и в самой британской столице, почти наверняка не дали бы ему разрешения. Во-вторых, путешествие из Ирана, пересекая среднеазиатские и закавказские советские республики, давало ему возможность проследовать по местам, история которых становилась основным предметом его будущего монументального труда о Центральной Азии.

Нам, тем не менее, пока не известно, каким образом Рахул добрался до иранской границы, а затем и до Тегерана, где однако, в Советском посольстве визу ему давать не торопились. Шел 1937-ой, и любой иностранец вызывал пристальное подозрительное отношение соответствующих служб тогдашней советской бюрократии. Вряд ли об этом мог знать сам Рахул Санкритьяяна, он терпеливо ожидал в Тегеране разрешения на поездку: об этом мы узнаем из его телеграммы на английском языке, отправленной на имя и адрес академика Ф.Щербатского в Ленинград, видимо, в начале июля 1937 года: «Waiting, arrange visa” - «Ожидаю, помогите с выдачей визы!»

И снова академик Щербатский решительно вмешивается, и только благодаря его усилиям и настойчивости бюрократические проволочки медленно, страшно медленно, но начинают преодолеваться. Академик писал уполномоченному ВОКСа: «Ссылаясь на письмо ВОКСа от 9 июля 1937 года, сообщаю, что индийский ученый Санкритьяяна находится в Тегеране, где ему визы не дают».

Пройдет почти четыре (!) месяца, прежде чем кордоны Страны Советов, наконец, распахнут свои ворота, и Р.Санкритьяяна окажется на обетованной земле. Он должен был прибыть из Ирана в Баку 9 ноября 1937 года.

Это становится ясным из очередного письма заведующего Восточным отделом НКИД Н.Муратова, адресованного заместителю Уполномоченного ВОКСа в Ленинграде тов. Вильму от 14 ноября 1937 года: «Уважаемый тов. Вильм! По сообщениям НКИД индусский ученый Санкритьяян должен был прибыть в Баку 9/XI с.г. Академику Щербатскому должно быть известно о положительном решении вопроса через академика Струве, которому НКИД. сообщил в Москве о выезде ученого из Ирана».

После возвращения из Советского: Союза: перед началом Второй мировой войны он снова едет в Афганистан, а: затем, в четвертый раз, в Тибет: Затем последовали тюрьмы и аресты, после того как Компартия Индии, была объявлена вне закона. Вступивший в КПИ в октябре 1939 год» Рахула уходит в подполье; а в марте 1940 года полиция выслеживает его. В «Деоли Кэмп», печально знаменитой политической тюрьме колониальной Индии, он впервые встретился с лидерами КПИ – С А. Данге, Аджоем Гхошем, С.В.Гхате, д-ром Ашрафом, Сохан Сингом 'Джошем и др. За два. тюремных года им было написано очень много- в том числе известные «От Волги до Ганги», «Земля Советов» и более- десятка других книг и брошюр на хинди и бходжпури.

В 1942 году ему удается вырваться из тюрьмы. Он узнает; что один из крупнейших востоковедов России академик Щербатской умер, и он прилагает все силы, чтобы выехать в Россию. Представляется, что в этой связи будет уместным привести документ; который характеризует личность Рахула Санкритьяяны еще с одной стороны.

Шел. 1943 год. Политическим отделом Департамента внутренних дел колониального правительства было перехвачено письмо Р.Санкритьяяны от 14 июля 1943 г., адресованное в Ленинград Е.Н.Козеровской, в котором, в частности, следующие строчки: «Я не хочу оставаться простым наблюдателем в этой великой борьбе против фашистского варварства. Именно в этой борьбе решается судьба человечества. По крайней мере мое перо и речь в чем-то пригодились бы там. Но прежде чем отправиться в СССР мне необходим паспорт, я попытаюсь его получить, но для этого понадобится время».

Бюрократические проволочки колониального правительства продолжались вплоть до 1945 года. И тем не менее, в 1945-ом Рахул уехал в Ленинград, где преподавал санскрит в Ленинградском университете. Здесь незаметно пролетели 25 месяцев напряженной работы, здесь он создает свою знаменитую книгу на хинди; «25 месяцев в России» и собирает материалы для своего главного труда по истории Центральной Азии. Рахул Санкритьяяна возвращается на родину 17 августа 1947 года, два дня спустя после провозглашения независимости Индии, Его вскоре избирают президентом «Всеиндийского литературного общества». И в то же время наступает разрыв с руководством КПИ вследствие расхождении во взглядах по вопросу о языковой политике. Ученый не оставляет своих трудов, он готовит «Тибетско-санскритский словарь».

Наступает новый этап его деятельности, результатом которого явилась «История Средней Азии» в двух томах. Он завершает этот труд в Массури, где приобретает дом и вскоре женится на Камале Парияр.

В 1959 году Рахул в очередной раз уехал в Шри Ланку, где вел занятия по санскриту. Он завершает «Тибетско-хинди словарь» и ряд других трудов. В 1961 году он серьезно заболел и уехал на лечение в СССР. Улучшения не наступило и 14 апреля 1963 г. в возрасте 70 лет Рахул Санкритьяяна скончался.