Василий Григорьевич Перов — не просто один из крупнейших художников второй половины XIX века. Это фигура этапная, стоящая рядом с такими мастерами, как П. Федотов, А. Венецианов, И. Репин, чье творчество знаменовало рождение новых художественных принципов, становилось вехой в истории искусства.

Перов родился в Тобольске 23 декабря 1833 году. Был незаконным сыном местного прокурора, барона Г. К. Криденера, фамилию же “Перов” дал будущему художнику в виде прозвища его учитель грамоты, заштатный дьячок. Окончив курс в Арзамасском уездном училище, был отдан в художественную школу А. В. Ступина в Арзамасе. В 1853 году поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где его учителями стали М. Скотти, А. Мокрицкий и С. Зарянка. Его ближайшим наставником становится Е. Васильев, протянувший молодому художнику руку помощи в самый тяжелый для него период. Положительной особенностью обучения в Московском училище была возможность одновременно со штудиями писать “картины на ими самими придуманные сюжеты или избранные из предложенных, но никак не заданные”. Впоследствии в опубликованном в 1881 году рассказе “Наши учителя” Перов создает яркие образы педагогов и передает свои впечатления о том времени.

В 1856 году за представленный в императорской Академии художеств этюд головы мальчика получил малую серебряную медаль. За этой наградой последовали другие, присужденные ему Академией: в 1858 году — большую серебряную медаль за картину “Приезд станового на следствие”, в 1860 году — малую золотую медаль за картины “Сцена на могиле” и “Сын дьячка, произведенный в первый чин”, в 1861 году — большую золотую медаль за “Проповедь в селе”. Эти четыре произведения Перова и написанные им вскоре после того “Сцена на могиле” и “Чаепитие в Мытищах”, были выставлены в Москве и Петербурге, произвели огромное впечатление на публику и представили художника остроумным жанристом-сатириком, прямым наследником П. Федотова, не менее его наделенным тонкой наблюдательностью, глубоко вникающим в русскую жизнь, умеющим особенно ярко выставлять на вид ее темные стороны, но несравненно более искусным в рисунке и технике, чем автор “Сватовства майора”.

Получив вместе с большой золотой медалью право на поездку за границу, Перов отправился туда в 1862 году, посетил главные художественные центры Германии и провел около полутора лет в Париже. Здесь он делал этюды с натуры и написал несколько картин, изображающих местные типы и сцены уличной жизни (“Продавец статуэток”, “Савояр”, “Шарманщик”, “Нищие на бульваре”, “Музыканты и зеваки”, “Тряпичники” и другие), но вскоре убедился, что воспроизведение чужих нравов не дается ему так же успешно, как изображение родного русского быта, а потому с разрешения Академии в 1864 г. возвратился в Россию до окончания срока.

Главной целью заграничной поездки, по его собственным словам, оказалось совершенствование “технической стороны”, так как, взявшись поначалу за различные сюжеты, сложные многофигурные композиции, он почувствовал, что “несмотря на все его желание” не может “исполнить ни одной картины, которая была бы удовлетворительна”. Это поездка стала замечательной возможностью получить новые впечатления и от встречи с мастерами, знакомыми по Эрмитажу, и от современных выставок, материал которых был не менее интересным и поучительным, позволявшим соотнести собственный уровень с “европейски признанным”. Но его постигает полная неудача. Именно здесь он остается прежде всего лишь иностранцем, фиксирующим “разнообразные сценки”, разнообразный типаж чужой страны.
Поселившись снова в Москве, Перов принялся работать в том же направлении, которое выбрал в начале своей творческой карьеры, и в период с 1865 по 1871 годы создал ряд произведений, поставивших его не только во главе всех русских жанристов, но и между первоклассными живописцами подобного рода в Европе. В этот период из-под его кисти вышли такие замечательные картины, как “Очередные у фонтана”, “Монастырская трапеза”, “Проводы покойника”, “Тройка”, “Чистый понедельник”, “Приезд гувернантки в купеческий дом”, “Учитель рисования”, “Сцена у железной дороги”, “Последний кабак у заставы”, “Птицелов”, “Рыболов”, “Охотники на привале” и некоторые другие. Первая картина, созданная им сразу же после возвращения, — “Проводы покойника” — сразу же определила бесспорную роль Перова как лидера нового движения, формирующегося идейного реализма. В этой картине закладываются основные принципы передвижничества, открывается новое понимание живописи, ее социальная направленность и назначение, ведущая прямо к народу. Появление этой картины было подготовлено собственным предыдущим творчеством Перова и носившимися в воздухе художественными идеями. После этой картины критика нарекла Перова “отцом русского жанра”.

В 1866 году Перов получает степень академика; а в 1870 году он становится профессором. В 1871 — 1882 годах Перов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где среди его учеников были Н. А. Касаткин, С. А. Коровин, М. В. Нестеров, А. П. Рябушкин. В то же время Перов примыкает к Товариществу передвижных художественных выставок. В первые последовавшие за тем годы продолжал писать портреты и жанровые картины в прежней манере исполнения, которые надо признать во многом уступающими его предшествовавшим работам. В семидесятые годы основные усилия он направляет на историческую и мифологическую проблематику. Попытки эти не получили высокой оценки в художественных кругах. Лишь Н. Ге сказал о них добрые слова: “Начиная с обыденного жанра, его (Перова) талант развивался, и он поднимался все выше и выше. Он перешел в религию, она его в той форме, в которой он искал своих идеалов, не вполне удовлетворила. Он перешел к истории и сделал только две вещи (“Суд Пугачева”, “Никита Пустосвят. Спор о вере”), которые не кончил, но которые имели громадное значение”. Не переоценивая эти работы, не следует обходить их вниманием.

И не только в историко-мифологическом направлении у Перова встречались неудачи. Как показала юбилейная выставка Перова в Государственной Третьяковской галерее (1984), на которой его наследие было представлено с почти исчерпывающей полнотой, перовская неподкупная лира исторгала порой и “неверные звуки”. И дело здесь не в недостатке таланта, а в своеобразии роли, предназначенной ему в отечественной живописи. Переход к реализму в середине XIX века был самым радикальным моментом в истории мирового искусства. Все предшествующие представляли собой переход от одного канона к другому, от одного стиля к другому. Теперь же впервые возникает искусство по существу не каноническое. Отсюда неровность русской живописи, принципиально отличающая ее от многих эстетических схем XX века и у нас, и на западе. Русский реализм — в главном своем направлении никогда не опускался до “производства” хорошо сделанных холстов, не одухотворенных мыслью о человеке, болью за него, долгом, совестью, гражданственностью, величие его притязаний приводили его к незавершенности многих начинаний, срывам и падениям. Все это мы наблюдаем в творческом наследии Перова. Перов не только формировал реализм, но и сам, в свою очередь, подвергался его влиянию, впитывал многое из достижений современников, но силой своего таланта поднимал эти достижения на гораздо более высокий социальный и эстетический уровень.

Кроме того, в это время его увлекает портретная живопись. Среди написанных им портретов многие замечательны в отношении лепки, экспрессивности, передачи индивидуальных черт в изображенных лицах, лучшие среди них — портреты А. Н. Островского, В. И. Даля, А. Н. Майкова, М. П. Погодина, все портреты — 1872 года, достигающие беспрецедентной для русской живописи духовной напряженности. Недаром портрет Ф. М. Достоевского (1872) по праву считается лучшим в иконографии великого писателя.

Под конец своей жизни Перов занялся литературным творчеством и напечатал в газете “Пчела” за 1875 год и в “Художественном журнале” Н. Александрова за 1881 — 1882 гг. несколько не лишенных занимательности рассказов из быта художников и свои воспоминания. Умер Перов в селе Кузьминки (в те годы — под Москвой) 29 мая 1882.
http://www.artsait.ru/art/p/perov/main.htm