Cергей Саввич Мамонтов (1867 – 1915) — поэт, драматург, создатель театра; сын Саввы Ивановича.

Сын знаменитого русского предпринимателя мецената и скульптора, Саввы Ивановича Мамонтова был драматургом, беллетристом, поэтом и театральным критиком. «Империя» его отца, великого мецената рухнула в 1899 году, когда тот не сумел расплатиться с долгами и на несколько месяцев попал в тюрьму, где по памяти занимался портретной скульптурой. На суде Мамонтова-отца защищал знаменитый адвокат Плевако; присяжными Мамонтов был оправдан. В конце 1900, после суда, Мамонтов поселился в Бутырском проезде у Бутырской заставы при гончарном заводе «Абрамцево». А годом позже (видимо, отчасти для поддержания семейной части) младший Мамонтов, Сергей Саввич, выпустил собственную книгу в двести страниц: «Были и сны. Рассказы и стихи». М., 1902. Стихи, кстати, были очень недурные, в манере Тютчева. Есть в книге и раздел «Новейшие французские поэты» снабженный оригинальным предисловием. Настолько оригинальным, что его имеет смысл процитировать: В прошлом году в Париже вышла книга (“Poétes d’Aujourd’hui”. 1880 – 1900 гг.), заключающая в себе образчики стихотворений новейших поэтов, у нас почти неизвестных. Все они принадлежат к школе «символистов». В сборник, вместе с громкими именами Поля Верлэна и Метерлинка, вошел целый длинный ряд имен молодых литераторов, мало известных даже в их отечестве. Наряду с пьесами, облеченными в законченную поэтическую форму, попадаются полустихи и отрывки прозы, претендующей на какой-то ритм. В большинстве случаев все это бездарные потуги посредственных и бедных дарований сказать новое слово, создать новую форму: получается нечто дикое и малопонятное. Но и в этом хаосе местами попадаются блестки, не лишенные оригинальности и своеобразной красоты, дающей некоторую надежду, что новая школа не окажется пустоцветом. История все перевернула за столетие: в забвение попали не Рембо, Барбюс и Герен, а книга Сергея Саввича Мамонтова, да и все его литературное наследие. Но теперь, по прошествии классического столетия, которого чаще всего не могут пережить ни человек, ни вино, ни жемчуг, наступает срок, когда стихи воскресают. Прошу обратить внимание на перевод из Анри Барбюса: вероятно, что это первый русский перевод из Барбюса – свою первую и единственную книгу стихов «Плакальщицы» он выпустил в 1895 году, а его прозой коммунисты заинтересовались много позже.

источник