Big Muzzy про Колодан: Жизнь чудовищ [Сборник] (Научная фантастика) 01 11
Авторы этой книги пока не могут похвастаться десятками романов-бестселлеров и тысячами поклонников, жадно ловящих каждое слово своих кумиров. Профессиональный литературный дебют Карины Шаинян состоялся в 2002 году, Дмитрия Колодана и вовсе в 2005-м. Сборник «Жизнь чудовищ» — вторая книга для Колодана и первая для Шаинян. Однако имена этих писателей, обладающих оригинальным, легко узнаваемым творческим почерком, в последнее время звучат в бесконечных дискуссиях о «волнах» и поколениях не реже, чем имена Вячеслава Рыбакова и Евгения Лукина, Олега Дивова и супругов Дяченко.
Разница между произведениями Колодана и Шаинян и их прямых предшественников, на мой взгляд, очевидна. Писатели, начавшие свою литературную карьеру на излете девяностых и в самом начале нулевых, испытывали заметное и вполне объяснимое влияние западной фантастики. Их детство и юность пришлись на тот момент, когда вал подобной литературы захлестнул книжные прилавки нашей страны. Те, кто дебютировал чуть позже, отдают должное классике жанра (например, Джеймсу Блейлоку, с которым небезосновательно сравнивают Колодана), но предпочитают другие ориентиры. Рассказы, включенные в сборник «Жизнь чудовищ», ближе всего к произведениям латиноамериканских «магических реалистов». К прозе Колодана и Шаинян вполне применима хрестоматийная формулировка Эдмонда Жалу: «Роль магического реализма состоит в отыскании в реальности того, что есть в ней странного, лирического и даже фантастического — тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям». Однако дело не только в художественных приёмах, но и в колорите, общей атмосфере. Действие новелл соавторов разворачивается, как правило, далеко от России — где-нибудь в Боливии, Аргентине или в США, а герои носят звучные имена вроде Перегрина или Теодора. Читателя завораживают названия далеких стран и музыка экзотических языков, его ноздри наполняют пряные ароматы, а кожу щекочут лучи солнца, восходящего над Кордильерами.
Герои Колодана и Шаинян (иногда второстепенные, но чаще главные), как правило, типичные мономаны: люди, фанатично увлеченные самыми странными идеями и теориями. Оливия из «Зеленого пальца» Шаинян влюблена в растения — и природа отвечает девушке взаимностью. Рядом с ней плодоносит любое дерево, расцветает любой цветок, но для самой героини этот бурный роман заканчивается не лучшим образом. Писательница из «Кукурузы, пережаренной с мясом», не может спать спокойно, не поставив последнюю точку в рассказе о кукле, привезенной из Латинской Америки. Текст не идет, сюжет не складывается, но вместо того, чтобы отложить работу и заняться чем-то другим, она вновь и вновь садится к компьютеру и открывает злополучный файл. Клерк-северянин из рассказа «Смеющийся», переведенный в жаркий южноамериканский город чтобы «перекладывать пачки денег с места на место», в прямом смысле слова сходит с ума на почве работы — как и его соседи по душному, влажному, пропахшему плесенью офису. Когда в один прекрасный момент они дружно впадают в буйное помешательство, это выглядит вполне оправдано и логично.
Карина Шаинян беспощадна к своим героям, а вот обаятельные чудаки Дмитрия Колодана, напротив, вызывают симпатию. Что не удивительно: если персонажи Шаинян уверенно идут по пути саморазрушения, то у Колодана они, напротив, стараются защитить мир — весьма своеобразными методами, надо заметить. Один разрабатывает способ борьбы с «анти-крабами», появляющимися из глубин моря Дирака («Отрицательные крабы»), другой при помощи декоративной фигурки жабы останавливает анархистов, пытающихся разрушить нашу планету адской музыкой («Последняя песня Земли»), третий предотвращает цепную реакцию разбегания темной материи, используя Сурковый Генератор Хокинса («Вся королевская конница»)... Эту характерную особенность очень точно подметил и спародировал Владимир Березин в рассказе «Гармония», включенном в этот сборник «вместо послесловия»: главный герой новеллы, попав в руки сумасшедшего учёного, спасает мир, наигрывая застольные песни на русской гармошке. Кстати, среди персонажей Березина фигурирует и сумасшедший цыган Комодан... Мораль проста: только искренние чудаки, которых трудно принимать всерьез, могут спасти мир, потому что лишь они способны увидеть темные щели, сквозь которые во Вселенную просачивается мгла.
Что главное в этой книге? Думаю, свежесть взгляда, упрямое нежелание авторов следовать за лидерами, будь то бородатые классики «четвертой волны», увенчанные всевозможными лаврами, или создатели многотомных фэнтезийных эпопей. Отсюда и латиноамериканский колорит, и элементы абсурда, и особый интерес к эксцентричным персонажам — компоненты, сочетание которых в современной отечественной фантастике встречается достаточно редко. Выбор рискованный, но заслуживающий уважения — и, судя по читательской реакции, приносящий плоды.