Akbar про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 13 12
القديمة ، مفرغة العاهرة اليهودية

nightrunner про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 09 11
"Последнее, что я помню об отце – это его стон – дайте мне колодец ! Он предпочитал….утопиться."
Очень точно. Хоть умереть, лишь бы людям нагадить. Семейное дело, мля.

Бабулёк про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 09 11
Кошмар сибирской деревушки сталинских времен описан правдиво и убедительно. Про санитарную авиацию автор пишет с благодарностью. Что еще она должна написать? Спасибо товарищу Сталину за однокомнатную хибарку на пятерых с теленком? За запущенный у ребенка без медицинской помощи костный туберкулез?
Если бы их семья осталась в Бессарабии, то вероятно отца бы мобилизовали на фронт, а с мать с детьми, возможно, погибли бы в оккупации. А может, и эвакуировались бы. Тоже, конечно, не мед и не сахар, но не ссылка.
Нет криминала изменить Мочище на Мачулище. Автор не обязан воспроизводить географические названия с достоверной точностью.
С какой радости оберегать черносотенцев от отчисления, если они открыто пожелали уничтожить таких, как она и ее близкие?
А как точно описаны прелести советской санаторно-курортной системы!
Да, злость автора, местами шокирует. Но, прочитав предыдущие комментарии, перестала удивляться, стала лучше понимать, больше сочувствовать.

yossarian про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 29 10
Асилил. Авторская позиция - "Все пидорасы - я д’Артаньян". Завывания о горькой судьбе ссыльной поселенки перемежаются воспоминаниями о покупке (или получении) коровы и домика (правда на две семьи, но всё же). И ни капли сомнения в том, что может не так всё и беспросветно было. Даже самолёт санитарной авиации, который аццкие камуняки прислали в глухую деревушку, чтобы перевезти тяжело заболевшую ссыльную Дорочку на лечение в Новосибирск, никак не повлиял на позицию аффтарши. Одним словом, этакий Солженицкер-Подрабинек в юбке.

ValeraH про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 20 09
Мачулищи - типичное название мелкого населенного пункта в Белоруссии. Рядом с военным городком Печи, в котором я рос (под Минском), был военный городок Лидищи, а если ехать к нам на дизеле, то проезжаешь Озерищи, Городищи, Колодищи...
Что касается данного произведения.
Написано великолепно, живым языком, затягивает, создает впечатление достоверности. И, может быть, благодаря этому возникает нелицеприятная оценка автора.
В раннем детстве её так крепко "приложила" жизнь, что трудно осудить пронизывающую весь текст ненависть к государству и народу. Однако, множество мелких, но выразительных штрихов рисуют весьма неприглядную личность.
Вот она услышала, как пара студентов между собой нехорошо отозвались о евреях. И тут же информирует об этом учебную часть. Я учился несколько позже, но хорошо помню, что за такое таких студентов безоговорочно отчисляли из университета. Неудивительно, что ни одна группа не захотела принять к себе такого "Павлика Морозова".
А чего стоят рассказы о съёме комнат в Минске? Я много жил в Белоруссии, и считаю белорусов самыми приветливыми и доброжелательными из наших трех славянских народов (на Украине и в России тоже пожил немало, сам по национальности украинец). А у неё куча квартирных хозяев и все "такие гады, такие гады"! Возникает догадка, что старшая сестра, так шпынявшая её в детстве, просто чувствовала эту ущербность характера, пыталась в меру своих сил что-то исправить, но увы, безуспешно.
И во второй части ничего не поменялось. Разве что славянские имена квартиросдатчиков сменились на Яков,... Роза... однако, всё-равно гады!
И мужа, отца своих детей, выставила в таком неприглядном свете...
Вспоминается анекдот, мужу водителю звонит жена. "Осторожнее, дорогой, там говорят, какой-то идиот едет против потока!". А он отвечает "Да тут их тысячи!".

VitMir про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 20 09
Мачулищи - это военный городок в Беларуси :-))

Rhein про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 20 09
дочитала до "небольшого военного городка Мачулище" и окончательно сползла под стол...
неужели дама, автор сих слезливых мемуаров, сочла, что ни одного новосибирца среди читателей не окажется и потому решила "так сойдёт!"?
Мочище, Дора Львовна, а не Мачулище, и не военный городок (до него ещё по трассе ехать и ехать), а курорт в сосновом бору!
(впрчем, какой достоверности можно ожидать от книги, где военной Бессарабии отдаётся предпочтение перед военной же Сибирью, да ещё и от еврейки?.. (это не антисемитизм, а простая логика: ведь известно, что сосланным в Сибирь была дана возможность выжить... а мног ли евреев в Бессарабии осталось после войны?...) ну да леший с ней, с Бессарабией... вот Мачулище - это сильно...:)

Wizzzard про Карельштейн: Дурочка (Современная проза) 19 09
Читал и плакал. А над этим - просто рыдал:
"«Они», (нагрянувшие ночью «товарищи»), предупредили, что с собой обязательно надо брать тёплые вещи.
Никто тогда не знал, что этой ИЮНЬСКОЙ ночью 1941 ГОДА подведена черта под нормальной человеческой жизнью.
Никто ещё не осознал, что мирную Бесарабию завоевала власть, которая называлась советской, а сутью её были ночные грабежи, убийства и незаконные ссылки и переселения целых народов."
Вот ведь гады. Грабители-ссылщики. В ИЮНЕ 1941-го - из Бессарабии за Урал! А то (подумать страшно) в Ташкент! Сволочная власть... Надо было и Дору Львовну Карельштейн, и всех ее родных, близких, друзей и соседей ОСТАВИТЬ ТАМ. В Бессарабии.
Чтобы дождались своего счастья - не сволочной, а гуманной и по-настоящему европейской власти. И была-то она всего в двух шагах, в нескольких днях... Мои соболезнования, Дора Львовна.