Родословная героя корнями уходит в мир шаманских преданий Южной Америки и Китая, при этом внимательный читатель без труда обнаружит фамильное сходство Гриффита с Лукасом Кортасара, Крабом Шевийяра или Паломаром Кальвино. Интонация вызывает в памяти искрометные диалоги Беккета или язык безумных даосов и чань-буддистов. Само по себе обращение к жанру короткой плотной прозы, которую, если бы не мощный поэтический заряд, можно было бы назвать собранием анекдотов, указывает на знакомство автора с традицией европейского минимализма, представленной сегодня в России переводами Франсиса Понжа, Жан-Мари Сиданера и Жан-Филлипа Туссена.
Перевернув страницу, читатель поворачивает заново стеклышко калейдоскопа: миры этой книги неповторимы и бесконечно разнообразны. Они могут быть мрачными, порой — болезненно странными. Одно остается неизменным: в каждом из них присутствует некий ностальгический образ, призрачное дуновение или солнечный зайчик, нечто такое, что делает эту книгу счастливым, хоть и рискованным, приключением.
Barbud про Алексеев: Стрелочники истории (Альтернативная история, Научная фантастика)
19 03
Сдохли бы два взрослых мальчика в силуре. Атмосфера тогда была не слишком подходящей для человека и нынешних животных - кислорода еще мало, на пределе для дыхания, углекислоты слишком много. Возможно, какие-нибудь роющие млекопитающие ………
Дей про Строитель
16 03
Автор, пиши ещё!
Это очень, скажем так, спокойное литрпг. Без активного действия - никто никуда не бежит, ни с кем не сражается, к бою с мировым злом не готовится. Строитель попадает в тело подростка, подручного деревенского ………
Прочитавшие эту книги читали: