Великий фламандский живописец еще при жизни снискал и славу и успех. Он жил в роскоши и был необычайно плодовит: Рубенс оставил после себя несметное множество полотен. Государи разных стран наперебой стремились заказать ему свой портрет и украсить сериями его полотен стены своих дворцов. Общаясь с сильными мира сего, Рубенс проявил себя еще и как блистательный дипломат, умело исполняющий волю своих повелителей.
Биографию, написанную М.-А. Лекуре, помимо прочего, отличает от других посвященных Рубенсу работ блестящее знание эпохи и прекрасное умение убедительно рассказать не только о творчестве художника, но и о его жизни, немалое место в которой занимала политика.
Впечатления о книге:
udrees про Лекуре: Рубенс (Биографии и Мемуары, Изобразительное искусство, фотография)
13 04
Написано неплохо, собственно выделена как профессиональная, так и личная жизнь знаменитого художника. Я и не знал, что он был так богат и организовал целое предприятие по написанию картин. И меня интересовали пухлые формы его моделей, где он их брал и зачем, а оказывается у него не было женских натурщиц, а в конце жизни моделей он рисовал со своей второй молоденькой жены, то-то на картинах правда обнаженные женщины так похожи друг на друга. А про то, что он был дипломатом, я и не знал, но понимаю, почему профессиональные дипломаты его «сожрали». В конце книги маловато иллюстраций, на мой взгляд. Отсутствуют виды его дома-дворца, замка, может даже надгробной плиты с надписями. Оценка: хорошо
Анни-Мари про Демина: Леди, которая любила лошадей (Любовная фантастика)
07 05
pulochka, мышки плакали, но продолжали жрать кактус. Вы уже не впервые жалуетесь, как вам не нравится язык Деминой, да насколько вам трудно воспринимать текст, и вот мрачно, понимаешь. Вопрос: зачем мучиться и читать, если оно не заходит? Страдания очищают?
Isais про Робертс: Королевский гамбит [The King's Gambit ru] (Исторический детектив)
07 05
То же место в то же время, что и в цикле Ст. Сейлора "Roma sub rosa" -- те же исторические персонажи и события, заговоры и убийства. Но как же скуууууушно по сравнению с Сейлором! Оценка: неплохо
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.