Древний Kanrit про Шекли: История рыжего демона [трилогия] (Юмористическая фантастика) 14 10
Потрясающая совместная работа двух метров Роджера Желязны и Роберта Шекли не потерявшая актуальности и в наши дни. Трилогия про приключения рыжего демона, Аззи Элбуба, о вечной борьбе добра и зла с непредсказуемой развязкой в каждой из трёх частей. Шикарные диалоги героев и сюжет наполненный глубоким филосовским смыслом. Возможно, Зотов Г. А. (Zotoв) черпал вдохновение для цикла «Конец света» Апокалипсис Welcome отсюда. Короче, must read!

И еще он выступает за французский альянс.
— А что это такое?
— Это наш договор с французским королем. Пока он действует, папа римский не может снова навязать нам Медичи, как ему очень хотелось бы.
— Вы не любите этих Медичи? — спросил Мак.
— Не то чтобы совсем не любим… Они действуют достаточно ловко. Лоренцо Медичи прозван Великолепным — не без основания, надо сказать. Флоренция еще не видела более тонкого знатока и щедрого покровителя искусств. Во время его правления наш город достиг своего наивысшего расцвета.
— И все же его правление приходится вам не по нраву?
Хозяин пожал плечами:
— За великолепие князей всегда платит народ. Городу очень дорого обходится роскошь, в которой утопают Медичи. Кроме того, мы, флорентийцы, свободные граждане и намерены сохранить свою свободу. Мы не привыкли, чтобы нами правила одна семья.

— Ты почти вовремя, — в голосе архангела послышалась легкая нотка неудовольствия. — Я должен буду тотчас же отослать тебя обратно.
— А что случилось, сэр? — спросил Гавриил, присаживаясь на мягкий диванчик напротив архангельского стола.
— Дело с пьесой, которую ставит Аззи, принимает слишком серьезный оборот. Похоже, наш демон получил позволение вносить изменения в действительность у самой Ананке. Подумать только, ему дозволено даже творить чудеса во время постановки его пьесы! Но это еще не все. Ананке решила, что светлые силы не должны иметь никаких дополнительных преимуществ перед силами зла уже потому, что они олицетворяют добро. В настоящий момент мне доподлинно известно, что Аззи собирается вырезать кусок времени из реальной истории Венеции и перенести эту проекцию реального мира в другое измерение. Знаешь ли ты, чем это грозит?
— Не могу знать, сэр.
— Это грозит тем, что этот рыжий черт сможет переписывать историю, как ему заблагорассудится!
— Но, сэр, если я правильно понимаю, это никак не сможет повлиять на ход реальных земных событий. История человечества будет и дальше развиваться так, как ей положено развиваться, что бы там ни вытворял Аззи в ином измерении.
— Это так, однако ты не учитываешь всех политических последствий, которые может повлечь за собой подобное событие. Ведь примеру Аззи могут последовать другие. Мало ли на свете недовольных, жаждущих переписать историю по-своему! Они воображают себе, что история человечества должна быть чем-то иным, отличным от того, чем она являлась испокон веков, — длинной летописью человеческих бед и страданий. Возможность переписать историю подрывает основной принцип, на котором стоит наш мир, — принцип предопределения. Подобные теории опасны и могут увлечь человечество по ложному пути, по пути, где случай будет играть еще большую роль, чем он играет сейчас.
— Да, сэр, это очень серьезно.
Михаил кивнул.
— Более чем. Вся структура мироздания оказывается под угрозой. Мы можем потерять то высокое положение, которое занимаем сейчас. Возможно, нам придется отказаться от высоких идеалов добра во имя спасения мира.
Гавриил слушал начальника, приоткрыв от изумления рот.
— Но, к счастью, у нас остается еще одно верное средство в запасе, — задумчиво произнес Михаил.
— Какое же это средство, сэр?
— Раз уж дело зашло так далеко, мы можем поступиться теми высокими принципами, которые удерживали нас до сих пор от совершения дурных поступков. Теперь это больше не джентльменская игра, и мы можем пустить в ход все средства для достижения желанной цели!
— Так точно, сэр! — воскликнул Гавриил, а про себя подумал, что его начальник и раньше не гнушался подобными средствами, если считал, что цель их оправдывает. Михаил называл это диалектикой. — Так что же конкретно я должен сделать? — осведомился Гавриил.