Ser9ey про Манн: На повороте. Жизнеописание [Der Wendepunkt. Ein Lebensbericht ru] (Биографии и Мемуары) 18 06
— Хотите выпить? — Я протянул ему бутылку. — Моя фамилия Хемингуэй. — Кандиский, — сказал он и поклонился. — Хемингуэй — я где то слышал это имя. Но где? Где я его слышал? А а! Dichter. Есть такой поэт
Хемингуэй. Знаете?
— Где вы его читали?
— В «Квершнитте».
— Да, это я. — Мне польстили его слова. «Квершнитт» — немецкий журнал, поместивший несколько моих довольно таки похабных стихотворений и один большой рассказ задолго до того, как мне удалось продать что либо в Америке.
— Вот странно! — сказал человек в тирольской шляпе. — Слушайте, а какого вы мнения о Рингельнаце?
— Великолепно пишет.
— Так. Рингельнац вам нравится. Прекрасно. А что вы скажете о Генрихе Манне?
— Плохой писатель.
— Вы так думаете?
— Во всяком случае, читать его я не в состоянии. — Плохой, плохой писатель. Я вижу, у нас с вами вкусы сходятся.
(Хемингуэй "Зеленые холмы Африки")

Антонина82 про Манн: На повороте. Жизнеописание [Der Wendepunkt. Ein Lebensbericht ru] (Биографии и Мемуары) 18 06
Название этой книги я бы дополнила – Жизнеописание антифашиста. Клаус Манн ненавидит фашизм и его лидера. Как житель Мюнхена, он в начале тридцатых годов в кафе случайно встретился с Гитлером, когда тот еще не был фюрером. Манн подробно описал эту сцену. «У Чаплина есть эти усики, но ведь нет этого носа, этого мясистого, вульгарного, просто непристойного носа, который тотчас произвел на меня впечатление отвратительнейшей и наиболее характерной детали гитлеровской физиономии. Чарли Чаплин обладает обаянием, изяществом, умом, экспрессией — свойствами, которых и следа не было заметно у моего поглощающего взбитые сливки соседа. Этот казался скорее в высшей степени неблагородной субстанции, эдакий злобный обыватель с истерически замутненным взглядом на бледной, отечной физиономии. Ничего, что могло бы дать основание подумать о величии или хотя бы одаренности!» Клаус делает вывод, что не бывать Гитлеру лидером нации. Но он ошибался…
Клаус участвовал в военных действиях в составе американских войск в Северной Италии. И описывает нравы и порядки, царившие там.
Очень интересно было читать эту книгу. Клаус встречался со многими известными людьми в Париже, Нью-Йорке. Иногда он не жалеет себя,например, описывая, как они с сестрой приняли тройную дозу гашиша.
Очень нежное отношение к отцу – Томасу Манну, которого он называет в книге не иначе как Волшебник, и к матери – Милейн.
*
Мне особо созвучно были его слова про книги, читать которые он любил безумно
«Часто мне кажется, что только тогда, тринадцати-четырнадцатилетним, я и умел читать по-настоящему. Каким разборчивым и нетерпимым стал я с тех пор! Ныне мне надо преодолеть мощные барьеры, прежде чем приняться за толстенное чтиво».