Монастырский устав строг, но в нем нет места для распорядка богослужений, а слово «духовное» понимается в очень узком и специфическом смысле. Здесь не учат смирению, не запоминают молитвы, и монахиню в черном облачении здесь никто никогда не видел и вряд ли увидит. Здесь выращивают убийц: умелых, безжалостных, не задающих лишних вопросов. Они готовы выполнить любой приказ, в любых условиях. Даже если приказ абсурден, а тот, кто его отдал, некомпетентен. Городские улицы, тайга, пустыня, просторы океана — им все равно, где убивать и где умирать. Они лучшие.
Впечатления о книге:
gruin про Каменистый: Практикантка [Дилогия] (Боевая фантастика)
28 01
Интересно, вторая часть лучше первой. Редкий случай. Такое впечатление, книжка написана не каменистым, а кем-то другим. Автар, давай продолжение!
Анни-Мари про Демина: Леди, которая любила лошадей (Любовная фантастика)
07 05
pulochka, мышки плакали, но продолжали жрать кактус. Вы уже не впервые жалуетесь, как вам не нравится язык Деминой, да насколько вам трудно воспринимать текст, и вот мрачно, понимаешь. Вопрос: зачем мучиться и читать, если оно не заходит? Страдания очищают?
Isais про Робертс: Королевский гамбит [The King's Gambit ru] (Исторический детектив)
07 05
То же место в то же время, что и в цикле Ст. Сейлора "Roma sub rosa" -- те же исторические персонажи и события, заговоры и убийства. Но как же скуууууушно по сравнению с Сейлором! Оценка: неплохо
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
