Великолепный век. Тайная жизнь восточного гарема 807K, 132 с.(скачать) издано в 2013 г. Алгоритм в серии Гарем (Алгоритм) Добавлена: 15.06.2016
Аннотация
О коварных нравах, царящих в гареме времен султана Сулеймана Великолепного и Роксоланы, мы все узнали благодаря самому знаменитому турецкому сериалу «Великолепный век». Но сериал не может удовлетворить все увеличивающееся любопытство в отношении этой загадочной темы, которая всегда, во все времена, вызывала особый интерес.
Автор Шапи Казиев воссоздает экзотический мир гарема, устройство и иерархию этой «академии любви», раскрывает удивительные тайны, интриги, секреты гаремной магии и обольщения, рассказывает о том, как составлялись коллекции живых драгоценностей – из лучших красавиц мира, ставших невольницами в гареме султанов Востока.
Эта уникальная книга – как будто продолжение того «Великолепного века», который завоевал миллионы сердец по всему миру.
Впечатления о книге:
udrees про Казиев: Великолепный век. Тайная жизнь восточного гарема (История, Культурология, Публицистика)
18 10
Складывается впечатление, что автор писал книгу под впечатлением от сериала «Великолепный век», собственно многие иллюстрации взяты из сериала. В книге прям многое описано из повседневной жизни гаремов или как мы их представляем, особых опровержений я не заметил, хотя приводится много ссылок из источников, тех кто посещал гаремы или был свидетелем жизни их обитателей. Книга просто описывает доступным и простым языком жизнь гарема, его устройство. Книга снабжена множеством картинок, изображающих жизнь гарема. На что-то более глубокое не претендует. Оценка: плохо
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть