Это первый роман известной американской писательницы русского происхождения. Главная его тема – человек против государства, личное счастье против общественного блага – мастерски проведена через фон драматических событий в жизни Петрограда-Ленинграда начала 20-х годов. Автор без какого-либо снисхождения к своим героям рассказывает нам о том смутном периоде нашей истории. Бывший аристократ в служебном рвении перед новым режимом предает друзей и близких. Герой Гражданской войны после всех своих побед изменяет делу партии. Любовь главной героини к сыну расстрелянного адмирала приводит к любовной связи с сотрудником ГПУ.
Узел проблем затягивается.
prjanik про Рэнд: Мы живые [We the Living ru] (Современная проза)
10 09
Великолепная Айн Рэнд, автор потрясающего романа "Хомяк расправил плечи на пятнадцатитысячной по счету странице" - вновь открывает нам, русским, глаза на то, какие мы плохие! Удивительная по объему история, претендующая на литературную премию "Кирпич столетия"! Всем поклонникам до боли правдивого Солженицына и неполживых рукопожатных авторов - читать обязательно!
WaterW про Рэнд: Мы - живые (Классическая проза)
17 12
Потрясающая вещь. И это не синоним "вау, клево!", это от слов "глубоко потрясло". На каждой второй странице от боли сжимается сердце. Это наша реальная история, то, что было пережито нашими дедами совсем недавно - в первой четверти прошлого века. Есть минусы: съезжающие характеры героев. Конкретно, у Андрея Таганова, представшего нам "не понятно, укрощенным или нет, тигром" и превратившемся в середине в овцу (в конце выровнялся) и Мариши, изначально некультурной стервы, а в конце блеющей жертвы-овцы. Перескоки ничем не оправданы. Остальные характеры меняются последовательно, ввиду сюжетных перепятий. Советую. Книга правильная. В том смысле, что в душе не возникает противоречий, поступки героев оправданы сюжетом. Болезненная, совершенно некрасивая история любви, преданности и смерти. Грязная, пошлая, гадкая, но оттого не менее правдоподобная. При этом, автор знала о чем пишет, т.к. покинула Россию как раз в год, когда заканчивается история ее героев. И крик о помощи, о котором молили герои романа и родные автора доходит до нас тем же криком, но уже в будущее.
Анни-Мари про Демина: Леди, которая любила лошадей (Любовная фантастика)
07 05
pulochka, мышки плакали, но продолжали жрать кактус. Вы уже не впервые жалуетесь, как вам не нравится язык Деминой, да насколько вам трудно воспринимать текст, и вот мрачно, понимаешь. Вопрос: зачем мучиться и читать, если оно не заходит? Страдания очищают?
Isais про Робертс: Королевский гамбит [The King's Gambit ru] (Исторический детектив)
07 05
То же место в то же время, что и в цикле Ст. Сейлора "Roma sub rosa" -- те же исторические персонажи и события, заговоры и убийства. Но как же скуууууушно по сравнению с Сейлором! Оценка: неплохо
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.