Маргарита Валуа — это «королева Марго». Во всяком случае, так мы называем ее сегодня, думая, что хорошо с ней знакомы. Эта историческая фигура стала персонажем легенды задолго до Александра Дюма. Он дал ей это прозвище, но его героиня имела очень мало общего с женщиной-политиком, ловким дипломатом, писательницей, эрудиткой, меценаткой и невероятно боевой государыней, какой на самом деле была последняя дочь Екатерины Медичи и первая супруга короля Генриха IV. Поэтому, чтобы получить представление о ее сложной личности и понять смысл ее исторических решений, понадобилось по-настоящему переписать ее биографию. Но история Маргариты — это еще и история необычайно широкого распространения текстов о ней за четыре века, отмеченных пристрастиями их авторов — столь различных, как Ронсар, Брантом, Шекспир, Агриппа д'Обинье, кардинал Ришелье, Вольтер, Мериме, Стендаль, Мишле, Дюма, а также Ги Бретон и Робер Мерль. На этом частном примере можно увидеть главный принцип, по которому пишется история, передаются знания, искажаются образы и возникают мифы.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть
