Продолжение бестселлера «Жена убийцы», проданного в России тиражом более 20 000 экземпляров. Высокие рейтинги книги на Amazon и Goodreads. Гремучая смесь Майка Омера и Рейчел Кейн. Книга, написанная профессионалом, побывавшим по обе стороны уголовного правосудия – на месте и прокурора, и адвоката.
Одержимый картинами загадочного африканского художника, он воплощает их в своих жестоких убийствах. Чтобы поймать маньяка, нужно понять изощренный смысл этих картин…
Черные туники. Туго обмотанные вокруг головы бинты, насквозь пропитанные кровью. Ногти обрезаны, волосы острижены, на коже следы отбеливателя. Так выглядят жертвы убийцы, прозванного Палачом с Багряного озера…
Фанат безумного кенийского художника Сарпонга, он воплощает в реальность его кровавый цикл «Ночные твари». Никто не знает, какой смысл вкладывал Сарпонг в свои холсты. Но маньяк явно видит в них некую идею. Какую же?
Чтобы это понять, прокурор Джессика Ярдли должна обратиться за помощью к бывшему мужу – ждущему казни серийному убийце. Тот не только знаток психологии психопатов, он сам художник. Но пойти на такое – выше ее сил… Тем временем убийца готовится «очеловечить» очередную картину. Героиней которой вполне может стать сама Джессика…
«Мрачная книга, мрачная. И еще раз мрачная. Но тех, кто откроет ее, ждет незабываемая история». – Kirkus Reviews
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть