«НИКОГДА НЕ ВОЮЙТЕ С РОССИЕЙ», «славяне непобедимы» — эти фразы Отто фон Бисмарка известны в нашей стране почти всем. На самом деле создатель Германской империи — Второго рейха — вошедший в историю как «железный канцлер», никогда не произносил таких слов. Их, а также многие другие цитаты ему приписали безвестные российские мифотворцы. Почему именно ему? И почему в России эти слова и сам Бисмарк пользуются неослабевающей популярностью?
Роль, которую Бисмарк сыграл в истории, огромна и неоднозначна, но масштаб его достижений поистине завораживает. Он был настоящим гением власти, достойным встать в один ряд с такими титанами, как Петр Великий, Наполеон, Черчилль. При этом «железный канцлер» отнюдь не являлся железным человеком, ему были знакомы как сильные эмоции и безумные увлечения, так и депрессии, приходившие на смену периодам душевного подъема, и лень, и то, что сегодня назвали бы вредными привычками. Эта книга, написанная доцентом кафедры теории и истории международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета, — несомненно, лучшая отечественная биография Бисмарка. Она позволяет взглянуть на «железного канцлера» не только как на великого политика, повернувшего ход мировой истории, но и как на живого человека со всеми человеческими слабостями, пристрастиями и недостатками.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть