В мире страданий и жестокости она — ключ к его человечности…
Мне было четырнадцать, когда меня продали людям в черной форме.
После четырех лет, проведенных в Калико, я видела больше смертей и страданий, чем за те дни, когда я выживала в Мертвых землях. Я не думала, что этот мир может стать еще мрачнее.
До тех пор, пока я не узнаю свою цель.
В тот же день я бродила по темным коридорам в недрах этого ада, где страдание происходит в тишине, а призраки умерших шепчутся сквозь стены.
Место, где я встретила своего Чемпиона — самого почитаемого Альфу в блоке S — запертым в его темной камере.
Он — их оружие, их единственная линия защиты от ошибок прошлого: мутаций, которые могут уничтожить все, что от нас осталось.
Я, я его девочка для битья. Его награда за хорошее поведение.
И его наказание за акты неповиновения.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть