Дольд-Михайлик: И один в поле воин [І один у полі воїн [изд. 1957 г.] ru] (Исторические приключения, О войне) 03 11
В детстве - бессчетное количество раз перечитываемая книга, да и сейчас приятно взять в руки. Прекрасно написанная вещь, прекрасный украинский язык автора (я читал в оригинале), словом. свидетельство того, что массовая литература имеет свои шедевры, а общий облик и урровень литературы определяестя и ее массовй разновидностью. Отлично

Андреевский: Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху, 1930-1940 годы (История, Документальная литература) 17 10
книга написана неровно - непрофессионально, неумело и недисциплинированно (непоследовательно), но это искупается отдельніыми - и довольно многочисленными - интересными и небанальными фактами, картинами и сюжетами. Стоит все же прочесть, пробегая мимо ненужного и лишнего.

Поповский: Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга (Биографии и Мемуары, Православие, Антисоветская литература) 15 10
Тут, собственно, даже не в книге дело, а в том, о ком она. Стоит обязательно прочесть, а прочитанное надо запомнить.

Бузина: Вурдалак Тарас Шевченко (Биографии и Мемуары) 03 10
Пушкин в письме кн. Вяземскому: "Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? черт с ними! слава богу, что потеряны. Он исповедался в своих стихах, невольно, увлеченный восторгом поэзии. В хладнокровной прозе он бы лгал и хитрил, то стараясь блеснуть искренностию, то марая своих врагов. Его бы уличили, как уличили Руссо — а там злоба и клевета снова бы торжествовали. Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением. Поступок Мура лучше его «Лалла-Рук» (в его поэтическом отношенье). Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. — Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе."

Катаева: Анти-Ахматова (Биографии и Мемуары) 03 10
Я не поклонник поэзии А.Ахматовой, но книга Т.Катаевой производит на меня тяжелое, болезненное впечатление. Во-первых, сразу, с первых строчек видно, что Ахматова Катаевой не по плечу - нет у нее ни необходимой культуры мышления, ни культуры работы с источниками, ни культуры изложения, ни, наконец, вкуса и таланта. Но хуже другое: Катаева пишет об Ахматовой с исступленной и какой-то личной непримиримостью, нетерпимостью и ненавистью - так в советской прессе писали фельетоны о тунеядцах, стилягах, фарцовщиках и прочих подобных нарушителях социалистической морали. К сожалению, то, что можно назвать поэтикой и эстетикой ненависти, является одной из определяющих черт современной российской массовой культуры, к каковой книги Катаевой и относятся. Действительно и вполне дословно - "нечитаемо".