Толстая: Кысь (Современная проза, Постапокалипсис) 25 10
Вообще, сложно судить о данной книге, когда перед глазами стоит образ автора из «ярмарки тщеславия». Об этом человеке всегда складывалось впечатление, что женщина в себе глубоко неуверенна, отчего искусственно создает образ презрительной графини с соответствующим циничным и высокомерным отношением практически ко всем, кто ее окружает, а это не иначе, как холопы, быдло, люд неумытый. Образ автора витает над каждой прочитанной страницей. Поэтому впечатление от книги негативное и гнетущее. Мало того, что читать описание персонажей очень противно. Такие гадостные твари и в страшном сне не приснятся, так еще образ «надменной графини» усиливает весь натужный пафос произведения.
Когда я читала эту книгу, меня не отпускала ощущение, что идея была заимствованной у Брэдбери, да и концовка Булгаковщиной попахивает.
Общее впечатление – автор сильно хотела понравиться и из кожи вон лезла. А по тому неискренне, местами очень противно, да и нелогично.

Сорокин: Тридцатая любовь Марины (Современная проза) 25 10
Впечатления как такового и нет. Сначала читаешь порно эссе с милыми романтическими подробностями, которые сглаживают настойчивое стремление автора описать как можно больше эротических сцен в ярких красках плотского беспредела. Затем порно эссе сменяется настроем слегка агрессивным и бредовым. Ощущение, что этот кусок был написан автором под действием высокоградусного напитка, употребляемого в неограниченных количествах, вперемешку с беспрестанным курением травы). Ну, а дальше, что называется, приехали. Автор "перезагрузил" главную героиню, как системный блок, она резко стала другим человеком. Стиль письма так же резко поменялся. Ни тебе душевных терзаний и сомнений, ни тебе рассуждений вслух. Один сплошной кадр из советского фильма, про ударников труда, коллективный ум, жизнь и сознательность со всеми вытекающими "правильными" образами комсомольцев - молодцов. К тому же, автор, что называется, "зажал" концовку.