Иванов: Географ глобус пропил [авт. ред., изд-во "Азбука"] (Современная проза) 02 01
Подозреваю, проблем в том, что я - не целевая аудитория этой книги. Кто-то увидел в ней глубокое произведение об одиночестве и жизненном пути, подобном реке. Я - рассказ о безалаберном пьянице, человеке без смысла и сути, распущенном (во всех смыслах).
Одноименный фильм держится только на Хабенском. И те поступки, которые от лица 40-летнего мужчины смотрятся значительными и с двойным дном, от лица литературного 27-летнего героя смотрятся уже просто раздолбайством. Вот такой вот возрастной казус.
Были моменты, которые мне понравились. Я сама ходила в подобные походы, поэтому ощущения знакомы, и было что-то настоящее в описании природы и "походного" настроения. Но главный герой, увы, не вызвал сочувствия или желания его понять.

Трауб: Дневник мамы первоклассника (Юмористическая проза) 09 12
Веселая, легкая книжка. Жизненная.
Каждое утро в 1 классе я начинала со слов "Как я ненавижу эту школу", и засыпала над кашей. :)
Когда младший брат учился в школе, мы с мамой тоже не могу понять, что это за задания такие в "окружающем мире". Искали ответы в интернете :)))
Поэтому, многое в книжке знакомо. :)

Филдинг: Дневник Бриджит Джонс [Bridget Jones’s Diary ru] (Современная проза, Современные любовные романы) 08 12
В целом нормально.
Иногда главная героиня раздражала своей глупостью и непоследовательностью. И вообще она такая вся девочка-девочка, что иногда брррр! Мне кажется, книгу можно было бы сократить раза в 2 и она ничего бы не потеряла.

Трауб: Пьяная стерлядь [сборник] (Современная проза) 08 12
Мне и нравится, и не нравится. У меня есть свойство - если нравится автор, то я прочитаю много-много его книжек. Так случилось и здесь. Сначала мне случайно попался "Дневник мамы первоклассника", потом "Вся la vie", потом "Замочная скважина" (она как раз всерьез и привлекла).
Думаю, можно смело разделить книги на 2 категории: про Машину настоящую жизнь и детей, и про "прошлое и судьбы".
Первую категорию я воспринимаю скорее как личный дневник и не оцениваю его с точки зрения художественности, просто интересно.
Вторая же категория - "семейные саги" и истории Алок, Тань, Ир и Свет. Все было бы здорово, язык простой и живой, истории интересные, но.
Первое. Все повторяется. Все-все. Я уже знаю, что в очередной книжке обязательно встречу и осетинские пироги, и тутовник, и трудовой лагерь, и пирог из ревеня, и северный город, и тетю без зубов, и бабаушку-фронтовичку, и маму-юриста, и вареники с вишней. Они выскакивают каждый раз - знакомые и родные, все эти истории. Наверное правильно писать о том, что знаешь, о личном опыте, "из жизни". Но немного странно видеть, как эти милые истории, "машины детки" пристраиваются ко всяким разным тетям, вплетаются в их жизнь. Мне кажется, творчество Маши Трауб можно сравнить с Улицкой чуть-чуть, только у той - все герои разные, особенные, у Маши они вертятся вокруг одного и того же, поэтому сливаются в одну женщину с непростой судьбой. Если к вам в руки попала одна-две книжки - то все нормально. Но для постоянных читателей одни и те же истории - как-то надоедают.
Второе. Абсолютное отсутствие ответственности за свою судьбу. Все эти девочки-женщины-бабушки подвержены только случайностям, у них отсутствует свой взгляд на мир, все у них получается "как-то", "случайно" и "само собой". Жизнь "складывается", они же ее даже не пытаются "складывать". К 10 книжке это уже даже чуть-чуть раздражает.
А в целом - хорошо, мне нравится.

Струк: В тебе моя жизнь... [СИ] (Исторические любовные романы, Самиздат, сетевая литература) 13 11
Книга попала ко мне в читалку случайно, сейчас, когда я вижу обложку, понимаю, что никогда бы не взяла ее с полки. Первую треть читала полностью, остальные 2-3 выборочно, пропуская описание чувств, мыслей, и пробегая глазами действие (ну что поделаешь, я родилась на улице Любопытства), хотела все-таки узнать чем дело кончилось.
Очень длинная.
Редактору нужно оторвать руки (если он был... и выжил до конца книжки). Яркий пример (события происходят во времена Пушкина): "Анатоль сказал: "Ну помнишь, типа той, что была у нас прошлой осенью"." ТИПА? И таких несуразиц там море. Называть беременность "тягостью" каждый раз - к концу книги это слово бесило (там героиня целых три раза "была в тягости", а также "были в тягости" еще куча женщин). Я уже молчу, что во времена Пушкина на французском говорили, а не вставляли словечки. Говорили целыми предложениями. Но, очевидно, автору было не осилить, вот текст и пестрит короткими французскими фразочками.
Санта-Барбара. Схема такая: 3 страницы горестей "мы не будем вместе", затем 3 страницы описание сна (Марина оказалась на лугу и бла-бла-бла, а в конце обязательно слезы), затем еще 10 страниц какого-то сумасшедшего действия (няня умерла, кого-то застрелили, кто-то лишился невинности, ушел в монастырь, убил на дуэли соперника, попал в плен к горцам, стал наркоманом и т.п.), а затем снова 3 страницы страданий, потом сон, ну вы поняли...
Я, как человек, запертый в 15 лет у бабушки в деревне на лето с 3 шкафами любовных романов, могу сказать, что в жизни не читала любовного романа такого градуса насыщенности, где драматические события встречаются каждую главу. Многие события, как мне показалось, взяты из "Унесенных ветром"...
В общем, для любителей таких романов, мне кажется, самое то. Как сериал "Бедная Настя", только в книжке.
Автор, мой поклон, я в шоке от того, сколько всего можно вместить в одну книжку и не умереть!