Пикуль: Честь имею (Историческая проза) 06 03
Прототипом офицера генерального штаба в книге В. Пикуля "Честь имею" является генерал-майор разведывательного отдела генерального штаба Самойло Александр Александрович (именно он был в Бухаресте и вручал золотой портсигар Братиану, получил орден Почётного легиона в августе 1914 г., ему в обход правил правил о присвоении генеральского чина офицерам генерального штаба царём был присвоен чин генерал-майора в 1916 г.,входил в состав делегации при подписании Брест-Литовского мирного договора с немцами,получив рекомендацию от генерала Бонч-Бруевича и др. события из его жизни совпадают с событиями описанными в книге)Самойло стал в советский период генерал-лейтенантом. Образ офицера ген. штаба собирательный по принципу," я тебе слепил из того. что было". хотя слеплен талантливо. Пикуль отличается тем,что умело использует научные исследования,мемуары и переписку. Можно утверждать, что записок офицера,на которые он основывается, не существовали. Они плод фантазии автора,т.к. при внимательном изучении текста можно найти большое количество мягко говоря "ляпов". Все ссылки , к примеру на "Бархатную книгу "Новикова и мемуары Фёдорова, ставят задачей не помочь выяснить имя героя, а лишь ещё более запутывают читателя. Герой Пикуля - образ собирательный.
К примеру, у Пикуля, будучи учащимся в Императорском училище правоведения будущий офицер дрался на дуэли с однокурсником курляндским бароном Аккурти на шпагах и был легко ранен. Барон Аккурти закончил училище в 1875 г., ущё до его рождения.
Поступая на службу на границе он был представлен генералу бригады, но командовал бригадой полковник. Интересен и тот факт, что неправильно указаны фамилии офицеров,с которыми он служил на границе, но при этом правильно указаны фамилии сослуживцев по генеральному штабу. Для офицера с великолепно тренированной памятью это странно, тем более, что фамилии и данные офицеров погранстражи секретными не являлись.
Приведу ряд цитат из воспоминаний Самойло А.А. "Две жизни"
1.Поездка в Бухарест
"Позже, весной 1916 года, Румыния требовала уже Буковину до Прута вместе с Черновицами.
В связи с моими новыми обязанностями Верховный главнокомандующий приказал командировать меня в Бухарест - отвезти от него золотой портсигар министру иностранных дел Румынии Братиану."
"По приезде в Бухарест я отправился к нашему военному агенту - полковнику Семенову. Он нашел нужным, минуя нашего посланника Поклевского-Колелл (большого германофила), сообщить о цели моего приезда к Братиану, и тот изъявил желание принять меня у себя в министерстве на следующий день. Вечером Семенов нанял экипаж и повез меня на Киселевское шоссе - излюбленное место катаний бухарестской аристократии. Я был удивлен, с каким бесстыдством фешенебельное общество столицы и в особенности генералитет вместе со своими метрессами открыто предаются пустым развлечениям, считая это особого рода шиком во время войны. "Зря, - подумал я, - великий князь жертвует своим золотым портсигаром: никакого проку от армии, возглавляемой такими полководцами, ждать нельзя".
"Однако на другой день я пошел выполнять свое поручение. Братиану принял меня очень ласково, представил приехавшему в министерство наследному принцу, а последний пригласил меня, на третий день моего пребывания в Бухаресте, к завтраку в свой вагон, в котором он должен был приехать. После этого завтрака он передал мне румынский орден величиной почти в три вершка. "
2. Призводство в генерал-майоры в дек. 1916 г.
"Вскоре, в декабре 1916 года, я получил производство в генералы, несмотря на правило, утвержденное царем, чтобы ни один полковник Генерального штаба не производился в генералы, не прокомандовав года полком."
3. Награждение орденом Почётного легиона в 1914 г.
"Иностранными атташе перед войной у нас состояли: французским - Маттон и де Ла-Гиш; английским - Нокс и Хендри Вильямс; итальянским - Марсенго (он не раз приезжал в Киев, где его, с моей легкой руки, больше звали Марченко); сербским - Лонткевич; бельгийским - де Риккель. Все эти лица, кроме Марсенго, были мне мало знакомы. Но французский атташе Маттон памятен мне больше других: по его представлению я был награжден от французского правительства офицерским орденом Почетного Легиона за услуги, оказанные мной в связи с добытыми данными о мобилизации австро-венгерской армии."
4.Служба разведывательном отделении Главного управления Генерального штаба в 1913-1914
"В разведывательном отделении Главного управления Генерального штаба я быстро освоился со своими обязанностями. Это был военный орган, открыто существующий во всех армиях. Его задача - собирать различные данные, преимущественно секретного характера, о других странах и их вооруженных силах.
Разведывательные материалы, получаемые из военной литературы соседних стран или от официальных военных агентов (атташе), обычно служат основой для дальнейшего уточнения и дополнения путем агентурной разведки. Эта разведка, конечно, активизируется в периоды, предшествующие возникновению войн. Объем задач разведки определяется характером самих войн. Предметами ее служат все ресурсы страны, составляющие, так сказать, военный потенциал последней, и в первую голову величина армии и ее моральный дух, ее обученность, боеготовность, планы войны, технические средства борьбы, производственно-технические условия, экономические возможности, национальные особенности и интересы составных частей государства и т. д. и т. п. "
5. Участие в подписании Брест-литовского мирного договора (самоубийство генерал-майора Скалона)
"Оказалось, что несколько дней назад в Брест руководить комиссией по перемирию приехал Скалон. Через два - три дня по приезде он собрал совещание с немцами о порядке перемирия. Затем, сославшись на то, что
ему понадобилась какая-то карта, Скалон поднялся за ней в свою комнату и... назад не вернулся. Пришедшие за ним нашли его на полу мертвым. Трагическое происшествие было совершенно определенным образом истолковано Гофманом, а следовательно, и всеми немцами в Бресте. Менее ясным оно было для меня: мне представлялась необъяснимой фантазия моего Владимира Евстафьевича - выбрать такое место, время и даже момент для того, чтобы покончить счеты с "позором страны".
Найдя же среди бумаг Скалона, переданных мне вместе с комнатой, где он жил, письмо, полученное в день смерти от какого-то благоприятеля с сообщением о развратном поведении жены Скалона, из-за которой он столько выстрадал, я, конечно, остался при особом мнении относительно причины трагедии. Весь штаб фронта во главе с самим Леопольдом Баварским подчеркнуто торжественно похоронил бедного Скалона как павшего "жертвой позора" своей родины. "
За основу профиля Наполеона была взята цитата из воспоминаний Фёдорова Владимира Григорьевича "В поисках оружия"
" Помню, как-то в декабре 1913 года меня вызвали к начальнику Главного артиллерийского управления. Он сказал, что мне необходимо поехать с секретной целью за границу.
— Когда нужно ехать? — спрашиваю.
— Сегодня в семь часов, — послышался неожиданный для меня ответ.
— Кракова будет цель поездки?
— Это вы узнаете подробно у офицера генерального штаба, с которым встретитесь на вокзале, — сказал начальник, протягивая мне руку и показывая тем самым, что аудиенция окончена.
Оставалось лишь несколько часов, чтобы приобрести штатское платье, которого у меня не было, и устроить кое-какие неотложные дела на службе и дома. Эти несколько часов я провел в огромном напряжении, лихорадочно собираясь в дальний путь. Обвинять начальство в том, что оно слишком поздно указывает срок выезда, не приходилось. Это, конечно, входило в систему секретных командировок и способствовало сохранению в тайне всего дела.
Уже после первого звонка я вбежал с маленьким чемоданом на платформу. Меня действительно ожидал офицер разведки — невысокого роста человек, напоминающий лицом Наполеона. Он предупредил прежде всего о необходимости соблюдать чрезвычайную осторожность. Моя обязанность заключалась в том, чтобы опрашивать тех лиц, которых приведет ко мне в том или ином городе офицер разведки. Я не знал ни их фамилий, ни рода службы, ни их занятий. Обо всем этом должен был позаботиться уже мой спутник. Меня поражало его умение и, прямо скажу, талант вести тончайшую конспирацию. Он сообщил также о том, что за нами следует повсюду наша же контрразведка, что она следит за каждым нашим шагом и охраняет нас от попыток ареста и провокации. И не раз нам приходилось по тревожному сигналу неизвестных «телохранителей» быстро убираться восвояси.
Много интересных и опасных приключений пережил я вместе с этим офицером генерального штаба. Раз как-то в одном из городов, куда нас занесла судьба, в приемной гостиницы, в которой мы остановились, была назначена встреча с одним нужным нам человеком. Ни он нас, ни мы его не знали в лицо. Этому человеку были лишь указаны место и час встречи да еще одна общая примета — он должен был обратиться к одному из сидящих в приемной, несколько похожему лицом на Наполеона. И действительно, в условленное время появился господин, который подошел к моему коллеге и сказал пароль. А затем этот человек был предоставлен в мое распоряжение, чтобы я выудил у него возможно больше ценных сведений.
Так, путем опроса разных лиц и сопоставления их рассказов и сведений я получал довольно подробную картину новостей вооружения германской армии. Помимо этого, переезжая из одного города в другой, присматриваясь к окружающему, прислушиваясь, изучая, я хорошо ознакомился с обычаями этой страны, с господствующими в ее обществе идеями, с ее военной организацией.