Исследование британского историка Кэтрин Мерридейл посвящено сразу двум непростым темам – смерти и памяти, которые в случае России XX века не только тесно связаны друг с другом, но и способны многое объяснить в советской истории. Специально для этой книги автор, работающая в русле устной истории, встретилась и лично взяла интервью у сотен выживших свидетелей массового голода, войны и репрессий в СССР. Их голоса, воспоминания и зачастую болезненные даже спустя много лет переживания и составили основу этого исследования, в котором Мерридейл попыталась ответить на несколько вопросов. Как стали возможны все те трагедии и огромное количество смертей, случившихся в годы советской власти? Что чувствовали люди, испытавшие на себе тяготы советской политики? И как народ, переживший с приходом советской власти слом традиционной культуры, воспринимает все, произошедшее с ним, сейчас?
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть
